«Переступаю порог квартиры, где мы жили с мамой, и начинаю рыдать. Как пережить ее смерть?»

Екатерина, ваше письмо очень трогательное… Мне очень жаль, что вы потеряли маму, это действительно невыносимая утрата, к которой никогда нельзя достаточно подготовиться, даже если человек болеет и даже когда понимаешь, что это когда-нибудь случится.

Почему вам так тяжело

Два месяца после утраты — это совсем небольшой срок для такого огромного горя. То, что вечером, переступая порог квартиры, вы плачете и ощущаете невыносимую пустоту, не означает, что вы «не справляетесь». Мы привязаны к близким не только через большие события, любовь и воспоминания. Мы привязаны через тысячи мелочей, на которые при жизни почти не обращаем внимания: звук шагов, запах еды, привычку спросить, как прошел день, возможность услышать знакомое «ты поела, шапку надела, как дела?»

И когда человек умирает, исчезает не только он. Изменяется целый привычный мир, в котором он существовал. Поэтому я не стану говорить вам, что нужно отвлекаться, искать новые занятия или учиться жить дальше. Вы и так продолжаете жить. Ходите на работу, занимаетесь бытовыми вопросами, едите, спите, справляетесь с необходимым. А вечером накрывает так, словно потеря произошла только что. Особенно в пространстве, где все связано с человеком: звук телевизора, кухня, привычки, вещи, тишина.

Эта встреча памяти и пустоты может быть почти физически болезненной. В психоаналитическом понимании утрата затрагивает не только связь с любимым человеком, но и часть нашей собственной идентичности, которая существовала внутри этих отношений. Возможно, поэтому ваш вопрос «к кому идти, когда человека, к которому я могла пойти, больше нет?» звучит так пронзительно. Вы потеряли не только маму. Вы потеряли привычное место, где могли быть дочерью, — это больно, но важно признать.

Чувство вины после смерти близкого — одно из самых мучительных, но, к сожалению, самых частых переживаний в проживании утраты. В памяти часто всплывают не годы любви, заботы, помощи, совместной жизни, а отдельные резкие слова, раздражение, моменты усталости. Потому что психика, столкнувшись с самым страшным, которое невозможно контролировать — самой смертью, — отчаянно ищет причину, которую можно контролировать.

Значит, мир управляем, значит, в следующий раз все можно сделать правильно. Правда гораздо страшнее для психики: смерть не зависит от того, сгоряча ли мы что-то сказали. И мозг выбирает виноватую версию — потому что в ней хоть что-то зависит от нас. Но вы не могли знать, когда случится утрата, — вы жили обычную человеческую жизнь, в которой люди устают, ссорятся, не соглашаются, иногда обижают друг друга, а потом мирятся, готовят ужин, разговаривают, помогают, любят.

Отношения с родителями не состоят из одной нежности. В них бывает злость, раздражение, усталость, желание отдалиться. И это не отменяет любви. Мама, которую вы знали всю жизнь, знала вас живой. И я почти уверена — понимала вас и знала, что вы ее любите, — это следует и из того, что вы сами написали.

Как проживать утрату близкого человека

Вам не нужно заставлять себя «отпустить» маму или поскорее вернуться к прежней жизни. Скорее, постепенно придется искать способ жить дальше с этой связью внутри, а не без нее.

Самоподдержка

Иногда поддерживают очень простые вещи:

• разрешить себе плакать вечером, не ругая себя за это;

• говорить с мамой мысленно или письменно: рассказывать ей, как прошел день, что болит, что вы не успели сказать;

• создать небольшой уголок памяти — не обязательно оставлять все неизменным, но можно выбрать несколько важных вещей, фотографию, ее любимую книгу;

• записывать воспоминания: ее слова, привычки, рецепты, смешные случаи, истории семьи;

• не требовать от себя прежней продуктивности: горе забирает много сил, даже если внешне вы продолжаете работать;

• искать не «человека, который заменит маму» — такого человека нет, — а людей, рядом с которыми можно не держаться из последних сил.

Обращение за помощью

Можно и нужно обращаться за помощью:

• К людям, которые знали вашу маму. Ее подруги, родственники, те, кто ее любил. Общие разговоры о маме — «а помнишь, как она…» — тоже процесс лечения. Вспомнить хорошее, возможно узнать о маме что-то новое.

• К тем, кто так же, как и вы, проживает утрату. Есть различные группы терапии, которые могут помочь в проживании горя. Услышать вживую: «у меня точно так же» — это то, чего не даст ни одна книга. Такие группы есть при кризисных центрах и психологических службах, поищите в своем городе. Если групп нет — всегда есть психолог, работающий с утратой, кто-то, кто выслушает и поможет вам пройти через самые глубокие ямы на этом пути. Он может стать временной опорой именно в том месте, где сейчас слишком одиноко, человеком, с которым можно говорить о маме, об отчаянии, вине, злости, страхе будущего — обо всем, что трудно выдерживать в одиночку.

• К самой маме — в новой форме, где ваша задача — перестроить связь под другой формат: внутренний голос, усвоенные жесты, ее рецепты, ее фразы, которые вы вдруг говорите ее голосом, ценности, которые вы несете. Связь не рвется — она меняет плотность. Вы больше не можете набрать ее номер. Но вы продолжаете жить внутри того, что она в вас вложила, — а это не метафора, это буквально так: ваши реакции, ваши слова, ваша теплота с другими — ее продолжение.

Практики

Еще я бы предложила вам придумать небольшой вечерний ритуал возвращения домой. Сейчас порог квартиры словно стал местом встречи с утратой. Возможно, стоит помочь себе переживать этот момент чуть мягче: включить свет, поставить музыку, приготовить что-то теплое, позвонить близкому человеку. Не чтобы заглушить тоску, а чтобы у вас появилась опора в самые тяжелые минуты.

Также хочу предложить вам одну практику, которая может помочь вам: письмо в две руки. Напишите маме письмо — все, что не успели, где просите прощения, за что благодарите, что злит, что несправедливо. Расскажите, как вам сейчас без нее. Как вы скучаете по звуку телевизора и ее присутствию на кухне. За что благодарны. На что до сих пор обижаетесь. О чем сожалеете. Что хотели бы ей сказать, если бы можно было провести вместе еще один вечер. Не для публикации, не для чужих глаз — для себя, без цензуры.

А затем — и это главное — напишите ее ответ. От ее имени. В ее манере, ее словами, как она говорила. Возьмите ее фразы, ее интонации, ее присловья. Люди почти всегда поражаются тому, что «ответ» получается мягче и мудрее, чем они ожидали. Потому что внутренний образ мамы — добрее, чем внутренний обвинитель. Дайте голос первому.

Проживание горя не будет легким, но оно и не должно быть. Сейчас воспоминания прежде всего причиняют боль, потому что напоминают о невозможности вернуть человека. Позже рядом с болью появляется другое: тепло, благодарность, способность улыбнуться, вспомнив что-то смешное.

А пока вам можно плакать — и не корить себя за это. Можно скучать — и с благодарностью вспоминать маму. Можно не знать, как жить дальше глобально, — достаточно проживать сегодняшний день. Это «работа горя», и у нее есть срок, и она завершается — не тем, что мама забывается, а тем, что память перестает жечь и начинает греть. Вы не одни. Вы та, кого мама растила и любила сорок пять лет, — и все лучшее из этого теперь ходит по земле в вашем образе.