psyhologies.ru
тесты
текст: Жанна Сергеева,  Ксения Антонова 
PSYCHOLOGIES №33

Мечты о чем-то большем

Страстная любовь воспламеняет нашу жизнь — и потому мы о ней мечтаем. Ее огонь несет разрушение — и этим она нас пугает. Захваченные силой страсти, мы превосходим пределы своих возможностей — и получаем шанс познать себя, как никогда раньше. Рассказы мужчин и женщин, попавших в ее вихрь… и обретших себя.
alt

Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно… О такой любви, всепоглощающей и пылкой, сливающей двоих в единое целое, мы мечтаем в юности и продолжаем мечтать потом, порой не признаваясь себе в этом. Страсть, способная в одно мгновение перевернуть всю жизнь, заставить расстаться с прошлым, осчастливить, захватить, ослепить, — ради такого чувства мы были бы готовы на многие жертвы. Точнее, те из нас, кто его… не переживал. Испытавшие разрушительную страсть чаще вспоминают о том, как им приходилось восстанавливать свою опустошенную душу, собирать себя по частицам, заново строить разрушенные отношения с друзьями, близкими, детьми, освобождаясь от наваждения.

Слишком сильная любовь смешивает свет и сумрак: чувства соединившихся в смерти Ромео и Джульетты — и тяжелая страсть к Настасье Филипповне, мучившая Парфена Рогожина; любовь Владимира Высоцкого и Марины Влади, ради которой поэт и актриса преодолевали расстояния, политические дрязги и самих себя, — и страсть, которая в Вильнюсе четыре года назад рукой французского рок-певца Бертрана Канта убила его любимую, актрису Мари Трентиньян. Чем же так влечет нас любовная страсть, почему мы стремимся испытать эти безумные чувства с риском легко раствориться в них и пропасть?

«Он остался мечтой, а я научилась жить реальностью»

alt

Яна, 19 лет, студентка«Мы познакомились в Крыму. Классический курортный роман, продолжения отношений мы оба не хотели. Я случайно встретила его в Москве, увидела издалека — и вдруг поняла, что люблю его безумно: перед глазами оранжевые круги, в голове молоточки, дыхание сбивается…» Но он не хотел ничего серьезного. Яна плакала ночами, а днем строчила эсэмэски — по 50 в день. Новый год они встретили вместе. «Мы три дня не вылезали из постели. Это было потрясающе… но продолжения не было». Он не подпускал к себе и не давал себя забыть — писал и звонил, отказываясь встречаться. «Я бредила им, мечтала о нем, плакала и унижалась. Я знала, что стою большего, что нужно уйти, что это не тот человек, который мне нужен. Но меня страшно, невероятно тянуло к нему…» Весной она собрала всю свою силу в кулак и ушла. «Я поняла, что болела им, потому что он всегда был недосягаем, страсть сжигала меня отчасти потому, что я не могла получить целиком то, чего хотела… Я стала сильнее, не даю воли своим слабостям. Отрицательные эмоции — мой наркотик, я четко это осознаю. Теперь учусь быть счастливой».

Заполнить пустоту

«В моменты, когда мы мечтаем о страстной любви, нами движет желание оторваться от повседневной жизни, в которой так мало эмоций, — говорит психотерапевт Александр Орлов. — И мы начинаем предвкушать страсть, воображая, сколько хорошего она принесет в нашу жизнь, а негативные мысли отбрасываем».

Тяга к страстным чувствам может быть вызвана и недостатком в детстве родительской любви, и завистью к друзьям, у которых в жизни нечто волшебное уже случилось. «Иногда так проявляется и наша потребность самоутвердиться, — считает немецкий психоаналитик Петер Куттер (Peter Kutter). — В этом случае человек любит не другого, а себя — подобно Нарциссу, воспылавшему страстью к своему отражению».

Уже известно, что часть причин возникновения наших страстей лежит в области биохимии нашего организма. Но, в отличие от животных, сексуальная активность которых регулируется непосредственно гормонами, мы принимаем решения, пользуясь разумом и логикой. «Безусловно, „любовная химия“ влияет на регуляцию полового поведения человека, но индивидуальный опыт имеет не меньшее значение, — поясняет психофизиолог Александр Черноризов. — Врожденные и приобретенные факторы действуют совместно на сознательном и бессознательном уровнях, и однозначно определить, когда и какой из них берет верх над другим, невозможно». «Наше сексуальное поведение нельзя рассматривать по формуле „стимул — реакция“, в отрыве от смысла, который эти действия имеют для конкретного человека», — добавляет сексолог Игорь Кон. У нас есть выбор (даже если он не всегда очевиден): поддаться страсти, разрешить ей овладеть собой или же задуматься о цене собственного порыва.

«Я сделал то, чего хотел»

alt

Антон, 32, социологБарбара прилетела в Москву из Чехии. Они встретились в Летнем университете, вместе провели три дня, потом он проводил ее в аэропорт. «Мы не собирались обмениваться контактами, но уже перед самой таможней были просто не в силах противостоять порыву». При первой же возможности он полетел в Прагу. «Наша встреча была похожа на счастливый финал голливудского фильма. Но после таких кадров обычно начинаются титры…» Однажды, когда он ждал ее дома один, пришла тетя Барбары и, увидев незнакомца, оставила племяннице гневную записку. «Она вернулась и позвонила тете. Я не знаю, что та говорила ей, но понял, что отчитали ее очень серьезно. И наш страстный роман закончился так же быстро, как начался: я собрал вещи и ушел. Сказать, что я чувствовал себя уничтоженным, раздавленным, — это ничего не сказать, я очень долго приходил в себя после той истории…» Через полтора года от нее пришло письмо: «Прости… Мне жаль…» Он не стал отвечать. «Я не жалею о том, что было. Я убедился: если есть какой-то порыв, нельзя им пренебрегать. И, даже если он кончится ничем, ты будешь чувствовать себя в тысячу раз сильнее: я хотел сделать — и я сделал».

Боязнь любви

Страсть принято считать высшей формой любви. Парадоксально, но именно она же может и помешать нам любить. «Я хочу испытать чувство такой силы, чтобы оно перевернуло всю мою жизнь, — признается 24-летняя Майя. — И если не будет такой любви, пусть лучше тогда не будет никакой». «Я не хочу привязываться ни к кому, — говорит 30-летний Сергей. — Мне не нужны сильные чувства, они мешают оставаться независимым и свободным».

Эти противоположные желания объединяет одно — внутренний барьер, не позволяющий дать и принять любовь другого. Такие крайности в итоге ведут к одиночеству. «Принцип „все или ничего“ мы обычно заимствуем из собственной семьи и впоследствии переносим на все жизненные ситуации, в том числе и на отношение к любви, — комментирует Александр Орлов. — Отказаться от сильных чувств нас может заставить страх того, что любимый человек способен бросить. Встретиться с любовью может каждый, но именно от нас зависит, как мы поступим с ней».

Бывает, что человек не принимает любовь из-за того, что мечты о страсти мешают ему найти и ценить тепло и заботу. «Независимый», не желающий ни к кому привязываться человек, как ни странно, тоже является жертвой страсти: некогда отношения принесли ему боль и разочарования, и теперь пережитая страсть мешает ему испытать настоящую любовь.

Что больше?

Многие исследователи пытались понять, чем любовь и страсть отличаются друг от друга. Американский психолог Дороти Теннов (Doroty Tennov) даже ввела специальный термин «лимеренция», обозначающий возникающее при страстной любви состояние острой эмоциональной неустойчивости, с колебаниями между эйфорией и мучительной неуверенностью и ревностью, порождающими чередование ссор и примирений. «Любить — значит пройти до конца весь опыт соединения одной человеческой жизни с другой. Это означает видеть в любимом человеке личность и ценить его за ординарность, недостатки, самобытность и значимость самой человеческой личности… Любовь проявляется в каждом событии повседневной жизни, она не нуждается в сверхчеловеческом масштабе», — пишет американский психоаналитик Роберт Джонсон (Robert A. Johnson)*. И продолжает — уже о страсти: «Нас словно захватывает неизвестно откуда взявшийся вихрь и бросает в совершенно иной мир, где обычные человеческие ценности не имеют никакой цены».

Любовь духовна — страсть телесна; любовь ценит и хранит — страсть обесценивает и разрушает; любовь поддерживает, помогая нам самореализоваться рядом с другим человеком, — страсть колеблется между невероятным наслаждением и острой болью. «Страсть — состояние не всегда управляемое, связанное прежде всего с физическими ощущениями, — добавляет семейный психотерапевт Анна Варга. — А любовь — прежде всего нравственный, духовный выбор человека».

«Мои переживания стали музыкой»

alt

Тимур, 40 лет, музыкантОни познакомились в интернете. Ходили в кино, в кафе, и начался роман. «Мы жить не могли друг без друга». А через год она внезапно пропала. Он писал ей и звонил — она не отвечала. «Я понял, что она меня бросила… Переживая, я взял гитару, которую давно забросил, настроил ее, начал что-то наигрывать, и тут будто сама собой придумалась мелодия, а к ней текст — почему-то на французском. Может быть, потому, что она любила французский язык…» Он собрал акустическую группу, с ней сегодня дает концерты, участвует в фестивалях. «Песни помогли мне перестроиться, музыка стала моей второй профессией. Так я пропустил свою страсть через себя, избавился от переживаний и изменил свою жизнь».

Стать сильнее

Если мы не можем уклониться от страсти, когда она обрушивается на нас, можно постараться прожить, довести ее до того момента, когда она преобразуется в любовь. «В самом начале отношений нередко главенствует страсть, — говорит Анна Варга. — Но потом для нее надо найти определенное место: если страсть заполняет отношения целиком, это может привести к их разрушению».

«Возможен путь, когда сильные чувства человек направляет не только на возлюбленного, — продолжает Александр Орлов, — но использует их и в других делах, превращая свою страсть в дополнительную энергию. Если же вся страсть отдана только партнеру (который ведет себя не так, как от него ждут), это может привести к внутреннему опустошению».

Даже если страсть вышибла нас из седла, есть возможность извлечь урок из этого испытания. Мужчины и женщины, с которыми мы встретились, готовя это «Досье», подтверждают: слишком сильная любовь — своего рода инициация, через которую можно пройти, пережив свою боль и став сильнее.

* Р. Джонсон. «Она. Глубинные аспекты женской психологии». Когито-Центр, 2005.

«Когда закрывается одна дверь, где-то еще откроется другая»

alt

Ирина, 64 года, директор студенческого театраОна выросла в тихом городке на Волге. В конце школы в классе появился новенький — красивый, таинственный. «Все девчонки в него влюбились». Ирина никому не говорила о своих чувствах, а ее лучшая подруга, наоборот, выбрала ее поверенной. Кто-то сказал, что новенький собирается поступать в московский вуз. «Никто не верил, что у меня получится, но я решила: еду туда, где будет он, — иначе не могла». Ей удалось поступить в ГИТИС, ему — в Физико-технический. Он пригласил ее в театр. «Сердце мое разрывалось, но… я не могла предать подругу — так была воспитана». Через год он женился на другой девушке. «Это было самым горьким: моя жертва оказалась напрасной. Я не стала после этого предавать друзей, но научилась бороться за свою любовь. И еще поняла: если перед тобой закрывается одна дверь, то где-то еще откроется другая».

Об этом

  • Игорь Кон. «Вкус запретного плода. сексология для всех». Семья и школа, 1997.
  • Робин Норвуд. «Женщины, которые любят слишком сильно». Добрая книга, 2003.
  • Юрий Рюриков. «Три влечения». Минск: Университетское
Источник фотографий: Сергей Усовик
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

psychologies в cоц.сетях
досье
  • Принять свое несовершенствоПринять свое несовершенствоПринятие себя требует серьезной внутренней работы. Одним удается спокойно относиться к своим недостаткам, другие пытаются держать все под контролем. Чтобы достичь внутреннего равновесия, необходимо перестать спасаться бегством и решиться заглянуть в себя. Как мы устроены? Чего боимся? Что мешает быть собой? Ответы помогут вспомнить о талантах, нереализованных амбициях, признать свою красоту и начать заботиться о себе. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты