psyhologies.ru
тесты
текст: Юрий Зубцов 
PSYCHOLOGIES №3

Юлия Пересильд: «Я не знаю, по каким правилам жить»

Самый неудачный комплимент, который можно ей сделать, – назвать украшением. Фильма, спектакля, праздника... Украшать фактом своего присутствия – это точно не про нее. Ей необходимо отдавать себя полностью, чувствовать сопричастность общему делу. Встреча с актрисой Юлией Пересильд, на которую всегда можно положиться.
Юлия Пересильд ФОТО Юрий Чичков 

Выглядит она скорее спортс­менкой, чем актрисой: собранная, энергичная, в чем-то неярком, но явно удобном и не стесняющем движений. А в разговоре демонстрирует впечатляющий диапазон интересов – от квантовой физики до трудов выдающихся российских психологов. При этом растит двух дочерей и много времени и сил отдает благотворительному фонду «Галчонок».

Рsychologies:  

Этот год обещает быть для вас ярким. Вы уже получили «Золотого орла» за фильм «Битва за Севастополь», сыграли главную роль в «Кроличьей норе» в Театре на Малой Бронной, а теперь все ждут фильм «Чужой» не снимавшего десять лет Павла Чухрая, тоже с вами в главной роли. Что дальше?

Юрия Пересильд:  

Дальше? Я чуть было не начала сниматься в новогодней комедии.

Юлия Пересильд ФОТО Юрий Чичков 

Неожиданно!

Ю. П.:  

Да, я и сама удивилась. Мне очень много приходит сценариев всяких «современных комедий», но я никогда не соглашалась. А тут все сошлось, наверное. И сценарий – доброе кино, и мое состояние. Потому что «Битва за Севастополь» – это было тяжело. И «Чужой» Павла Григорьевича Чухрая – тоже. История любви литовской девушки и еврейского мальчика во время войны. И «Кроличья нора» – семья, которая пытается пережить гибель ребенка. Мне нужно было что-то другое, считайте это психотерапией. Но, видимо, легкий материал не для меня. В последний момент не сложилось.

Актуально

«Герой» – история любви, над которой не властны ни время, ни смерть. Точнее, две истории: одна происходит в наше время, другая – сто лет назад. У Юлии Пересильд в этой картине роль второго плана. Но важная хотя бы потому, что ее героиня спасает по ходу действия жизнь главного героя, поручика Андрея Долматова (в исполнении Димы Билана).

«Герой» Юрия Васильева в прокате с 31 марта. В ролях: Дима Билан, Светлана Иванова, Юлия Пересильд, Александр Балуев, Лилита Озолиня, Марат Башаров.

Тяжелый спектакль «Кроличья нора» тем не менее стал событием. Вы ожидали такого успеха?

Ю. П.:  

Если честно – нет. Я прочла пьесу и подумала: никто же это смотреть не будет, такая «безнадега.ру»! А теперь вижу, что зритель хоть и не рад говорить на больные темы, но потребность есть. Может быть, дело в том, что все сейчас живут в страхе, и с ним надо как-то бороться. Не страх даже, а чувство… Непонятно, чего ждать. По каким правилам жить и есть ли они вообще.

У вас тоже такое чувство?

Ю. П.:  

У всех оно есть. Многие мои знакомые в какой-то момент уехали в Европу, в Америку. Но я бы не смогла. Я, например, обожаю Германию, немецкий язык, культуру, театр – на мой взгляд, он из европейских сегодня лучший. Но жить там…

читайте такжеУчиться понимать людей другой культуры

Почему Германию? Немецкие корни?

Ю. П.:  

Да нет, у меня они прибалтийские. Хотя какие там корни. Псковские у меня корни. Это ужасно, но у нас, к сожалению, нет корней. Вот друзья из Германии рассказывают мне, что содержат фарфоровый завод. Который никакой прибыли не приносит, но они его все равно поддерживают, потому что его основал их пра-пра-пра- и еще несколько раз «пра-» дед. И я завидую настолько, что даже не уверена, белая ли эта зависть. Потому что в этот момент думаю: я-то знаю только про свою прабабушку, и то нет ни одной ее фотографии... Так вот, при всей моей любви к Германии я понимаю, что не смогу там жить.

Что вас держит в России, не березки же?

Ю. П.:  

Люди. Они, безусловно, разные и, безусловно, порой ужасные. Но где еще на ночь глядя, без предупреждения явишься в гости, а друзья просто откроют холодильник и выставят все, что есть, на стол? И это могут быть небогатые люди, дело в отношениях. Я не могу без такого. И без такого отношения к работе, когда не из-за денег и не из-за популярности, а потому, что ты не можешь иначе. И таких людей вокруг меня большинство. А есть ли они где-то еще – не знаю. Мы, например, были на гастролях в Нью-Йорке. Идет репетиция, артисты работают на сцене. Я не знаю, как это объяснить, но это значит, что мы полностью все в эту работу включены, ничего другого для нас не существует. И вдруг в какой-то момент – хрясь! – отрубается свет. Мы в панике: что случилось? А американцы объясняют: да все нормально, просто у нас ланч. Что?! Какой ланч, вы про что вообще?! У нас же репетиция! Не понимают. Я вот сказала, что у нас нет никаких правил и поэтому страшно. Да, хорошо, когда есть правила. Но не тогда, когда их возводят в абсолют. Меня это убивает, я бы с ума с ними сошла, правда.

читайте такжеЖизнь по правилам и без
Юлия Пересильд ФОТО Юрий Чичков 

Это про Америку, а не про Германию…

Ю. П.:  

Хотите про Германию – пожалуйста! Премьера спектакля Томаса Остермайера «Фрекен Жюли» в Театре Наций. Чулпан Хаматова, Женя Миронов, я… К этой премьере накрыты столы, нам подарки какие-то дарят. Потому что это же праздник, это радость, это многие месяцы тяжелой работы. И премьера в Берлине, в театре «Шаубюне». Три сиротливых крана с пивом и сухарики. Постояли мы там около этих кранов, постояли и говорим: «Ну ладно, а теперь давайте мы вас в честь премьеры в вашем театре в ресторан пригласим». Поэтому поработать там – с удовольствием. А жить – нет.

А почему тогда там не работаете?

Ю. П.:  

Знаете анекдот про артиста, которому перед Новым годом сообщают, что Спилберг приглашает его сниматься, а он отвечает: «Какой Спилберг, у меня же елки»? Это абсолютно про меня. Вот фестиваль в Пекине, председатель жюри Люк Бессон. И мне вручают приз за главную женскую роль в «Битве за Севастополь». А у меня в этот момент в Москве спектакль в Театре Наций. И мне звонят из посольства, еще откуда-то: надо быть на вручении. Но у меня спектакль же! И как я могу подвести Женю Миронова, человека, который для меня родной и близкий? Конечно, он меня отпустит, отменит этот спектакль, еще что-то придумает, он все это сделает, я знаю. Но это… нехорошо. И ценность того, что на тебя можно положиться, несравнима со всеми наградами. Знаете, когда открывалась сцена Театра Наций, я вообще три года не выходила из его здания.

читайте такжеКак ценности меняются с возрастом

Наверное, это все-таки преувеличение?

Ю. П.:  

Буквально не выходила. Я там жила. Кончилось тем, что папа подарил мне на день рожденья раскладушку, чтобы я уже не мучилась и спала нормально. И на съемках, на площадке я могу так же жить. Тут главное в ощущении, что ты нужен, что на тебя рассчитывают. Меня часто приглашают и говорят: «Вы будете украшением нашего проекта». И вот в этот момент меня начинает трясти. Какое я вам украшение?! Я не хочу! А вот когда я чувствую себя необходимой, всерьез сопричастной – тогда я могу ночевать в театре или на площадке, тогда все получается.

А времени и сил на детей при такой включенности в работу вам хватает?

Ю. П.:  

Я не очень люблю говорить в интервью про своих детей. Я считаю, что их появление – в интервью или на публике – привлекает какие-то энергии. И как они повлияют, мы не знаем. А мои дети не заслужили того, чтобы эта энергия на них выливалась. Они же маленькие еще.

читайте такжеДети растут слишком быстро

Мистика?

Ю. П.:  

Квантовая физика. Наблюдение за материей вносит изменения в эту материю. Но вообще, если говорить про детей, мне с ними повезло. Может быть, если бы они ничего не требовали, им бы меня не хватало. Но они в этом смысле меня просто отжимают. И когда я прихожу домой, няни, игрушки – ничего этого нет. Главная игрушка – я. И игра в прятки или в лошадки в 7 утра, или пробуждение в 2 часа ночи, чтобы поговорить... Конечно, это сложно: встать в 7 утра после тяжелого спектакля накануне и поскакать по дому лошадкой. Но я им за это благодарна. Разговор короткий: «Так, я завтра с тобой на съемку». Я начинаю уговаривать, что завтра будет трудный день… «Не, я собралась уже» – и все. Ладно, думаю, утром встану пораньше и тихо уйду. Утро, встаю. «Мама, ну ты готова?» Я даже иногда думаю, что если бы сидела с ними дома, и я, и они меньше бы ценили это счастье. А когда у тебя есть четыре часа в день, ты в них вкладываешь все. Когда я с ними, я не просто отключаю телефон, я забываю о его существовании.

А вы сами в детстве были пай-девочкой? Или дрались и лазили по деревьям?

Ю. П.:  

Дралась. Я всю жизнь дружила с мальчишками. И у меня была – не была, есть! – единственная подруга, которую я никогда так не называла, я ее называю другом. Она во Пскове. Это человек, с которым мы понимаем друг друга на расстоянии. Когда мне плохо, она это чувствует и именно в эти моменты звонит. И мне не надо с ней болтать о всяких мелочах. Я очень ценю такую связь между людьми. И верю в нее гораздо больше, чем во все эти «приветик, как твои дела, да ты что, ну расскажи». Эти разговоры ни о чем по три часа – для меня слишком большая роскошь. Дружила я с пацанами. И по-сегодняшнему говоря, они, конечно, были полными гопниками. А я училась на четверки-пятерки. Но после уроков мы сидели вместе на школьном дворе. Они курили, иногда даже пили, и всегда ругались матом. И я, в общем, вместе с ними тоже. И я благодарна своим родителям за то, что их это не приводило в ужас. Я не знаю почему. Они очень мне доверяли. Мне никто ничего не запрещал и ничем не пугал. И может быть, поэтому я сама разобралась, что есть вещи посерьезнее и поинтересней.

читайте такжеНравятся ли мужчинам девушки-пацанки?

А у вас сегодня есть собственные педагогические принципы?

Ю. П.:  

Да я не знаю никаких принципов, правда. Я вот люблю читать Юлию Гиппенрейтер, очень люблю. Но иногда вступаю в конфликт сама с собой, потому что не уверена, что все, о чем она пишет, всегда работает. Не в обиду Юлии Борисовне, конечно. И это не значит, что все это не надо изучать, не надо про это писать и читать. Надо, конечно! Но интерес и сложность воспитания детей и всей психологии, мне кажется, в том, что нет готовых ответов. Их надо в себе находить.

Юлия Пересильд ФОТО Юрий Чичков 

Но мысли о будущем детей у вас наверняка есть?

Ю. П.:  

Есть. Мне очень хочется, чтобы они выросли людьми. Чтобы были добрыми, умели любить, понимать людей – в том числе и особенных, не похожих на них. Поэтому единственные публичные мероприятия, на которые я их таскаю, – это мероприятия благотворительного фонда «Галчонок». Наш фонд занимается детьми с органическими поражениями центральной нервной системы. И самый большой ужас матерей этих детей – детские площадки. Они ходят к психологам, они проходят всевозможные курсы, – а потом они приходят на детскую площадку, и начинается ад. Потому что родители других, обычных детей хватают их и тащат оттуда, приговаривая: «Пойдем, пойдем, не надо тебе». Я видела это не раз. Мы же так делаем нравственными калеками своих детей!

Вы всерьез занимаетесь благотворительностью. Как все началось?

Ю. П.:  

С легкой руки Чулпан Хаматовой. Я иногда ходила к ней в фонд «Подари жизнь». И в какой-то момент она сказала: «Знаешь, Юль, один фонд ищет человека. И я не могу тебе об этом не сказать, потому что меня просили. Но я предупреждаю: подумай. Может быть, тебе и не надо».

читайте также«Почему я купила бездомным чай с булочками»

Почему не надо? Слишком тяжело?

Ю. П.:  

Тяжело, если заниматься всерьез. Хотя… Это и безмерно больно, и безмерно радостно. Вот, например, мы придумали и сделали спектакль по стихам детских поэтов. Я не хочу называть этот спектакль благотворительным. Когда говорят «благотворительный спектакль», это сразу звучит так, будто мы стоим с протянутой рукой: ну дайте нам хоть сколько-нибудь. Да мы хороший спектакль сделали! Он в «Современнике» будет идти, Чулпан Хаматова играет, Алиса Гребенщикова, Митя Хрусталев, я… Мне хочется, чтобы в самом понятии благотворительности было больше радости, света больше было.

Биография

Юлия Пересильд родилась 5 сентября 1984 года во Пскове в семье иконописца и воспитательницы.

В 11 лет приняла участие в телеконкурсе «Утренняя звезда». После окончания школы поступила на филологический факультет Псковского пединститута, однако через год оставила учебу и отправилась в Москву, где стала студенткой Российской академии театрального искусства (РАТИ-ГИТИС). Окончила в 2006 году курс Олега Кудряшова, в 2003 году дебютировала на ТВ в сериале «Участок». Первой большой работой Юлии в кино стала роль в фильме «Невеста» (2006), а успех принесла роль Софьи в фильме Алексея Учителя «Край» (2010).

Юлия Пересильд – лауреат премии «Золотой орел» (2016) и премии Пекинского кинофестиваля (2015) за главную роль в фильме «Битва за Севастополь» (режиссер Сергей Мокрицкий), лауреат Премии Президента РФдля молодых деятелей культуры (2013). Она снялась более чем в 40 фильмах, играет в Московском драматическом театре на Малой Бронной и в Государственном театре наций. У Юлии Пересильд две дочери: Анна (6 лет) и Мария (3 года).

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье