psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Ксения Медведева 

Толерантность – это противоядие нашему страху

Во времена массовой миграции, терактов, противостояния Запада и ислама наша способность к пониманию и принятию иного постоянно подвергается испытанию на прочность. В чем смысл толерантности и можно ли ее измерить? Мы поговорили об этом с философом Романо Мадера.
Кадр из мультфильма «Зверополис»Кадр из мультфильма «Зверополис», города, населенного самыми разными животными, от огромных слонов до крошечных мышек, которые прекрасно уживаются вместе

Романо Мадера (Romano Madera) – профессор моральной и практической философии в Миланском университете, член итальянской и международной ассоциаций аналитической юнгианской психологии.

Psychologies:  

Феномен массовой иммиграции уже сопровождается серьезными проблемами сосуществования религий и культур, поэтому нас призывают к толерантности, причем не в теории, а на практике. Существует ли адекватный способ измерить толерантность?

Романо Мадера:  

Я бы сказал, что нет. По моему личному мнению, толерантность, терпимость не следует считать некоей абстрактной ценностью. Это своеобразная форма нестабильного равновесия. Слову «терпеть» изначально свойственна негативная коннотация, и этот негатив исходит от предмета, который мы вынуждены «терпеть». Примерно такая форма толерантности, как мне кажется, существует сейчас по отношению к тому, что называется «исламская угроза».

читайте такжеВо имя справедливости мы растопчем всех!

То есть вопрос толерантности не такой простой?

Р. М.:  

Если сложности обнаруживаются уже между двумя людьми, безусловно они будут еще серьезнее по отношению к группам людей, которые с собой приносят свои традиции и верования из родных стран. Различие культур мешает поиску общего для всех пространства. Это очень непростое дело, потому что у каждого из нас есть осознание своей национальной и культурной принадлежности, поэтому мы считаем само собой разумеющимся то, что наш образ жизни является универсальным, не вызывающим возражений (если мусульмане хотят жить с нами, они должны уважать наши правила). Мы балансируем между пассивной толерантностью, пережитой как слабость, податливость и чувство вины, и сугубо формальной толерантностью. А еще толерантность – это путь к установлению диалога, что сопровождается понятным страхом потерять свою культурную идентичность из-за собственных «уступок».

читайте также«Мы хотим не равенства, а справедливости»

Толерантности нужны границы?

Р. М.:  

Толерантность — это разумное принятие того, что мы можем разрешить перемены, распознавая в этом возможные выгоды. Мы можем оценить одни отличия и в то же время возмущаться из-за других. В основе свободы лежат некоторые неоспоримые ценности, например – равенство всех граждан перед законом, независимо от пола, национальности и религии. В том, чтобы пустить все на самотек и махнуть рукой, есть определенный риск: невозможность возмущаться и негодовать по какому-нибудь поводу. Нет никакого оправдания ни одному акту насилия или преступлению, которое нарушает закон, гарантирующий мирное сосуществование цивилизованных людей. В ситуации физического или морального выбора, да даже просто в нашей повседневной жизни мы ведем себя подобным образом: мы говорим с теми, кто верит или не верит в Бога, но не способны на диалог с теми, кто находит оправдание убийству или кто хотел бы отменить право голосования для женщин. У каждого из нас есть своя мера терпимости. Она формируется из того, что происходит вокруг, из того, во что мы верим, из нашей истории, наших принципов и ценностей. И наше представление о толерантности может меняться. Пока нас не захлестнул поток мигрантов, мы могли считать себя очень терпимыми, например, по отношению к определенному сексуальному поведению, и нетерпимыми к людям, которые, допустим, курят в общественных местах. Теперь же, когда мусульмане просят построить мечеть или создать отдельное меню питания для своих детей в наших государственных школах, мы можем обнаружить, что мы менее толерантны, и с тревогой спросить себя: обяжут ли учительниц носить паранджу, чтобы вид их неприкрытых лиц не смущал маленьких мусульманских учеников? Или же наоборот, мы можем не обращать внимания и, по равнодушию или лености, терпеть наличие нелегальной исламской школы, куда ходят десятки тысяч детей, которым преподают унитарные экстремистские учения ислама.

читайте такжеПамятка для любителя интернет-дискуссий

Какие ответы на «неловкие» для нас вопросы вы бы предложили?

Р. М.:  

Я бы предложил глубже вникнуть в то, что же действительно скрывается за нашей (не)терпимостью. Каждого из нас сопровождает Тень, и чем меньше она вторгается в нашу сознательную жизнь, тем она чернее и плотнее. Возьмем этот образ, предложенный отцом аналитической психологии Карлом Густавом Юнгом, в качестве отправной точки: именно в этой Тени, полной всего того плохого, что мы думаем о других, обитают жизненные аспекты нашей личности, о которых мы не знаем и которые возбуждают в нас гнев и антипатию. Как правило, то, что мы не можем терпеть в других людях, не нашло решения в нас самих. Это значит, что нам нужно работать над нашей «тенью»: избегать демонизации нашего недруга, прибегать не только к критике, но и к самокритике. Это не значит, что мы «злее» других, но если мы не начнем с себя, мы так и будем лить из пустого в порожнее.

читайте также«Любая трагедия у нас оборачивается сведением счетов»

Что еще может скрываться за нашей толерантностью?

Р. М.:  

Мы можем обнаружить в себе равнодушие. Что мы способны махнуть рукой, только бы от нас отстали. Было бы не лишним спросить себя, основывается ли наша толерантность на том, что нам необходимо жить спокойно – ведь толерантность нас устраивает, потому что она гарантирует нам сохранность нашего образа жизни. И еще: во имя толерантности мы можем скрыть, как нам трудно управлять конфликтом. В конце концов, толерантность — это антидот нашего страха: она позволяет нам чувствовать себя более благородными и менее напуганными.

Толерантность может подготовить почву для уважения?

Р. М.:  

Идея толерантности в большей степени заключается в пассивной поддержке разнообразия как неотвратимого факта, с которым нужно считаться. Но так же верно и то, что она представляет собой покорение западной культуры, которое может дать жизнь искренней взаимности. Люди не хотят, чтобы их принимали и терпели; они хотят, чтобы их понимали и уважали. Французский драматург Жан Кокто говорил: «Не выношу, когда меня терпят». Терпимость должна представлять собой некую форму перехода к уважению. Мусульманка, надевающая чадру, не будет ни неуместной, ни неприличной в том случае, если и для нее эта чадра будет собственным выбором, а не категорическим предписанием.

читайте такжеПсихопат и социопат: в чем разница?

Спор о толерантности в истории

Вопрос о толерантности возник после кровавых войн в Европе между католиками и протестантами в 500–600 гг. н.э. Веротерпимость, позволяющая различным обществам верующих практиковать свою религию, становится инструментом государства, при помощи которого оно может сохранить мир между гражданами. В битве за терпимость проявляются важные отличия между тем, что люди считают правильным, и тем, что от них может потребовать государство.

Константин (306–337)
«...Для благополучия и уверенности в государстве мы пришли к заключению, что мы одобряем такую политику: что никто не лишен свободы следовать христианской или любой другой религии, так как подобная уступка наиболее подходит для сохранения мира в наше время...» (Миланский эдикт)

Джон Лок (1632–1704)
«...Паписты не должны пользоваться благом терпимости. Ведь неразумно разрешать свободное отправление веры всякому, кто не признает за основополагающее начало, что никому не позволено преследовать и угнетать другого из-за того, что он расходится с ним в вере». («Опыт веротерпимости», источник – Локк Дж. Сочинения в трех томах: Т. 3. Мысль, 1988.

«Что есть толерантность? Это удел рода человеческого. Слабость и заблуждения – вот тесто, из которого мы созданы. Простим же друг другу наши глупости – так повелевает первый закон природы... Любой, кто преследует брата своего за то, что он думает по-другому, не иначе как зверь...» («Трактат о веротерпимости»)

Карл Поппер (1902–1994)
«Толерантность не должна быть безграничной. В присутствии отдельных личностей или их групп, выдвигающих требования без взаимности, то есть будучи не готовыми предоставить другим те права, которые они просят для себя, у нас есть не только право, но обязанность отказаться от толерантности». («Толерантность и интеллектуальная ответственность»)

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье