psyhologies.ru
тесты
текст: Подготовила Ксения Татарникова 

Как я победил тревогу

Длительный стресс, состояние неизвестности могут сформировать у нас привычку тревожиться по любому, даже незначительному поводу. Справиться с мучительным чувством помогает осознанность и вера. О своем опыте рассказывает писатель Джей Эл Коулс.
Мужчина на берегу ФОТО Getty Images 

«Когда в 2008 году обрушился фондовый рынок ценных бумаг, мне и моей жене было по 70 лет. На наших глазах в один миг исчезла половина наших пенсионных накоплений. Перед обвалом мы чувствовали себя уверенно: наших сбережений нам хватит до конца жизни. После обвала в моей душе поселился страх – что, если у нас не хватит денег, когда они понадобятся? Мне с трудом удавалось заснуть, посреди ночи я просыпался, шел в туалет и потом уже практически не мог спать. Я возненавидел эти полуночные гуляния по квартире, потому что знал – мои демоны уже ждут меня там, готовые атаковать мое сознание.

пройдите тесты

Тревожный ли вы человек?

К тому времени, когда фондовый рынок оправился от потрясения и наших сбережений на счете снова оказалось достаточно, у меня уже сформировалась привычка – я ассоциировал ночные гуляния с тревогой. Стоило мне зайти в ванную комнату, как я начинал беспокоиться: ремонт в доме, планирование путешествия, возможные болезни, угроза старческой немощи, страх смерти, моей собственной и любимых людей.

Но однажды ночью, две недели назад, я осознал, что демоны тревоги покинули меня – уже несколько дней я наслаждался жизнью без них. Думаю, это было прямым следствием перемен, которые я осуществил за прошедшие два месяца. Одновременно я попробовал три новые для меня разновидности терапии, и они сработали: психотерапия, медитация и религия. Я называю религию одним из видов терапии, так как перестал верить в Бога с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Религия стала для меня терапией в том смысле, что помогла заживлению моей раны.

читайте также

Управление страхом: чем уравновесить тревогу

Я понял, что пора принимать меры, когда однажды вечером мое давление достигло отметки 200. Уже полгода на тот момент оно «прыгало». Я начал осваивать медитацию по онлайн-курсу, и мне показалось, что давление приходит в норму – я следил за показаниями домашнего прибора. Неожиданно после медитации оно подскочило, и я запаниковал. Бросился в спальню к жене и сказал, что ей, видимо, придется звонить 911. Жена посоветовала принять лекарство от давления, лечь в кровать и расслабиться. «Перестань, ради бога, мерить его каждые полчаса!» С того вечера она стала прятать прибор от меня подальше.

Уже на следующее утро наш семейный врач порекомендовал мне хорошего психотерапевта, и я стал еженедельно ходить к нему на прием. Я также медитировал один час перед сном, осваивая онлайн-курс по основам медитации.

На первой встрече с психотерапевтом я описал моих «демонов тревоги». Они сводились к двум вещам: я беспокоился о здоровье жены (хотя ситуация была серьезной, смертельной опасности не было) и о здоровье еще одного члена семьи. Я проводил без сна много часов, представляя худший сценарий развития событий в каждом случае.

«Смысл тревоги»
Ролло Мэй «Смысл тревоги» В возрасте чуть за тридцать у Ролло Мэя обнаружили туберкулез. Антибиотики тогда были только-только открыты. Болезнь могла оказаться смертельной.

Психотерапевт предложил вначале определиться с терминами. Он сказал, что вполне естественно «выражать озабоченность» по поводу благополучия близких, но тревога означает уже гораздо более высокий уровень беспокойства. Если беспокойство зашкаливает, то перерастает в тревогу, а слишком большое количество тревоги может повредить здоровью. Он также напомнил мне, что я могу не сбрасывать со счетов другой вариант развития событий, что все разрешится благополучно или, по крайней мере, гораздо лучше, чем я воображаю. Тут он произнес слово «вера», не в религиозном смысле, а в светском – просто сказал, что я мог бы верить, что мои близкие выздоровеют. Из всех слов он выбрал именно «верить», и оно пробудило во мне воспоминания о моем отрочестве в лоне католической церкви.

Доктор подал мне идею: я могу выбирать, во что верить, – будет ли у источника моей тревоги счастливый или плохой финал. Это послужило толчком и для размышлений о моих отношениях с религией.

читайте также

Встретиться со своей тревогой

Со времени моей учебы в университете в 60-е, когда вокруг бушевал экзистенциализм, я верил в безбожный мир, в котором каждая личность должна сама решить, во что он или она верит и по каким моральным принципам ей жить. Я помню, как спрашивал священников и монахинь, которые отвечали, как мантрой: «Ты просто должен верить». Я сделал вывод, что вера – подарок Бога, что он дает веру одним, но не дает ее другим. Теперь, под влиянием обстоятельств я решил пересмотреть свой подход: что, если я приму ту часть религии, которая не входит в противоречие с моим базовым агностицизмом? Не обязательно покупать весь «пакет», я могу выбрать вверить в то, что доставляет мне радость и благодаря чему я чувствую себя частью чего-то большего, чем я сам.

Я начал ходить на католическую мессу каждое воскресенье, потому что мне нравилось чувство, которое дарили эти посещения. Я вспоминал счастливые дни юности, когда я любил Бога. Я видел детей, которые готовились пройти свою первую конфирмацию, маленьких мальчиков в праздничных одеждах, и тосковал, что мне уже не стать одним из них, не вернуться к тем дням чистой невинности. Я отдавал себе отчет в иронии происходящего: я пытаюсь разумом управлять своими религиозными чувствами, а они, в свою очередь, требуют передать управление высшей силе. Произошла забавная вещь: я обрел радость в том, чтобы быть частью паствы, группы, которую я раньше презирал. Теперь я стал одним из стада. Как чудесно было расслабиться и отпустить контроль на волю Бога.

читайте досье

Справиться со своими тревогами

Я поразился также речи, которую слышал в церкви, языку любви, радости, счастья, помощи другим, искренней заботы об окружающих, пожеланиям всем хорошего здоровья и свободы от тревог. Ведь это были те же самые слова, что я произносил во время медитаций, которые недавно начал практиковать. В молитве мы просим Бога послать нам, нашим близким и всему живому на планете те же позитивные вещи, которых просим во время медитации.

Кроме того, медитация помогает осознать физическую часть эмоций, позитивных и негативных, которые приходят в наше сознание, как они ощущаются в теле. Если мысль сопровождается сильной негативной эмоцией, медитация побуждает распознать ее, «назвать по имени» и использовать осознанность тела, чтобы почувствовать как можно точнее, где и как эмоция проявляет себя на физическом уровне. Это может быть скованность, напряженность в груди, желудке или плечах. Определив местонахождение, можно сконцентрироваться на нем, «нырнуть в него», «дышать из него» – после этого эмоция в большинстве случаев исчезает.

читайте такжеДва состояния тревоги

Я учусь поступать так с негативными мыслями, даже когда я не медитирую. Когда мне на ум приходит знакомая мысль – я уже знаю, к чему она ведет, – я пытаюсь отпустить ее. Я вешаю на нее табличку «беспокойство», и она почти всегда уходит прочь. До того как я познакомился со своим психотерапевтом, я не задумывался, что у меня есть такой выбор.

Он дал мне много подсказок за время наших сессий. Например, от него я узнал, что в психотерапии и медитации используется похожий способ управления эмоциями: «назови, и ты ее поймаешь». И он аплодировал моему решению начать ходить в церковь, чтобы помочь моему выздоровлению.

Уже две недели я чувствую себя отлично. Я по-прежнему хожу в ту же самую ванную примерно в то же время, перед рассветом. В большинстве случаев я даже не помню, какие переживания охватывали меня здесь раньше, но иногда начинаю вспоминать, и тогда я просто выбираю не позволять бывшим демонам тревожить мой ум».

Подробнее см. на сайте издания The New York Times.

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье