текст: Ольга Сульчинская 

Кто в доме главный?

Партнеры в паре часто борются за власть. Кто делит семейный бюджет. Кто решает, куда они поедут в отпуск. Направо повернуть или налево. Сейчас выйти или на следующей остановке. О чем мы спорим на самом деле?
Кто в доме главный?

– Давай сделаем ремонт.
– Не выйдет: я собираюсь менять машину.
– Зачем? И эта еще вполне ничего, а обои отклеились и плинтус отломался…
– Да? Мотор стучит. И я тебя на этой машине, между прочим, на работу каждый день отвожу. А обои можно подклеить.
– Во-первых, не каждый. Во-вторых, кто их будет подклеивать?

Или:

– Сколько можно говорить: ужин должен быть горячим!
– И сколько раз я могу его подогревать? Если хочешь горячий ужин, предупреждай, что задерживаешься!

Примеры можно продолжать. Наверняка вы уже вспомнили несколько таких диалогов – из собственного опыта или из опыта родных и знакомых. Вопрос о том, кто главный, не встает, если оба партнера хотят одного и того же. Так обычно и бывает в начале отношений, когда все внимание направлено на общие интересы и стремления. Пока длится период ухаживания, влюбленные уверены, что играют в одну и ту же игру, правила которой им обоим известны.

«Но когда они начинают не просто встречаться, а жить вместе, правила меняются, – считает психодраматерапевт Надежда Данилова, соавтор психологической мастерской «Фигура власти в отношениях мужчины и женщины». – У партнеров вовсе не обязательно совпадают представления о том, что такое совместная жизнь, как в ней распределяются роли. Они начинают видеть различия в своих интересах и желаниях, им приходится искать алгоритм решения проблем. И позиция партнеров относительно друг друга не остается одной и той же на протяжении всей их жизни, она меняется, как меняется и соотношение сил в паре».

Кто и по какому поводу будет принимать решения, кто будет командовать, кто подчиняться – и как часто? Все это вопросы, которые партнеры решают независимо от того, обсуждают ли они их вслух и даже – задумываются ли они над этим.

Источники власти

Есть несколько теорий, объясняющих, почему один из партнеров становится главным. Так, согласно «теории ресурсов», большей властью в паре обладает тот, кто больше вкладывает в отношения. Что конкретно? Деньги, работу, личное обаяние, красоту. Например, домохозяйка вынуждена в большинстве случаев соглашаться с решениями мужа, потому что он обеспечивает семью. Если в паре работают оба, картина становится более сложной.

Есть и другое объяснение – принцип меньшей заинтересованности. Его автор, социолог Уиллард Уоллер обнаружил, что в паре практически не бывает равноправия: один из двоих всегда меньше другого заинтересован в поддержании отношений – ему-то и принадлежит большая власть. Например, 23-летняя Нина часто повторяет своему гражданскому мужу Сергею: «Я могла бы найти и получше». И хотя она при этом улыбается и вроде бы шутит, Сергей всерьез боится ее потерять и старается выполнять все ее желания, тем более что считает Нину более симпатичной, к тому же у нее есть высшее образование, а у него нет.

Власть в паре может распределяться одним из четырех способов. Решает мужчина, решает женщина, решения обсуждаются и принимаются совместно, каждый принимает решения в сфере своих интересов (например, муж контролирует расходы, жена воспитывает детей).

В случае, если все важные решения принимаются единолично, происходит крен на одну сторону. Тому, кто вынужден подчиняться, это может надоесть. Да и ситуация иногда меняется. «Я воспитывала детей, а муж зарабатывал, – рассказывает 46-летняя Марина. – Но дети выросли и живут в других странах. А я недавно подала на развод. Хочу наконец жить так, как нравится мне. И мой адвокат достаточно хорош, чтобы я получила для этого средства от мужа, который скоро станет бывшим». Но и лидер может устать от постоянной ответственности. Так что, возможно, баланс – лучшее решение. Вот только как это сделать? «Для того чтобы научиться принимать решения коллегиально, нужно выяснить, какие потребности стоят за нашими попытками одержать верх над другим», – убежден второй соавтор мастерской «Фигура власти в отношениях мужчины и женщины», психодраматерапевт Станислав Ефремов.

Кто в доме главный?

Скрытые потребности

Но разве не может быть потребности во власти в чистом виде? Похоже, что нет. «Практически всегда за борьбой за власть скрывается другая потребность, – объясняет Станислав Ефремов. –Даже если вам «просто» хочется, чтобы вас слушались, за этим, скорее всего, стоит потребность в признании или самореализации. Она должна удовлетворяться в социуме, но если этого не происходит, то эта неудовлетворенная потребность может искажать наше поведение в семье».

У борьбы за власть есть и другие скрытые причины. Об их существовании мы можем догадаться лишь по косвенным признакам. Главный из них, считает Станислав Ефремов, «когда эмоциональный накал несоразмерен заявленным проблемам. Например: вы вышли из автобуса на остановку позже. Потеряли пять минут, а ругаетесь уже десять. Странно, хоть и знакомо». В таких ситуациях трудно договориться, потому что компромиссы и рациональные аргументы направлены на заявленный повод конфликта. А его истинная причина остается невидимой и проблема – нерешенной. Обсуждая с участниками группы те мотивы, которые заставляют партнеров бороться за власть, авторы мастерской выявили некоторые из них.


Желание закончить свой детский конфликт и выйти из него победителем. В детстве родители многим из нас приказывали сделать то или другое, не спрашивая о нашем желании. И чаще всего нам приходилось подчиняться. Теперь, взрослыми, мы бессознательно пытаемся взять реванш, ставя себя на место родителя, а партнера – на место ребенка. Или же мы можем играть роль ребенка, чтобы уж в этот раз получить недополученное от родителя или что-то ему доказать. Тогда мы предъявляем к партнеру завышенные требования, которым у него получается соответствовать только в начале влюбленности. В этом случае партнеру-«родителю» под видом власти передается ответственность за «партнера-ребенка». А реальная власть требовать и оценивать остается у «ребенка».

Желание обеспечить себе физическую и моральную безопасность. «Оба моих деда били своих жен, – рассказывает 27-летняя Анастасия. – Мой отец не бил мать, но постоянно критиковал и нередко на нее кричал. Я никогда в жизни не позволю обращаться со мной подобным образом!» Требовать уважения к себе и своим потребностям – естественно, считает Станислав Ефремов, «но есть грань, за которой такое стремление превращается в неуважение к потребностям партнера. Вспомните, есть ли в истории вашей семьи случаи домашнего насилия. Если да, возможно, имеет смысл обсудить их с психологом».

Парадоксально, но для развития отношений даже бурные ссоры предпочтительнее холодности и отстраненности

Попытка совладать с тревогой. Стремление всегда настаивать на своем может быть результатом повышенной тревожности, которая, в свою очередь, подталкивает нас к тотальному контролю. «Если я боюсь, что меня бросят, то хочу владеть и управлять партнером, – поясняет Надежда Данилова, – ведь тогда он не сможет по собственной воле уйти от меня». Нельзя сказать, что в желании сохранять источник спокойствия и удовольствия (которым становится для нас любимый человек) есть что-то странное. Вопрос, как обычно, в степени.

Стремление переживать сильные чувства. Ссора становится способом обратить на себя внимание, дать выход накопившимся эмоциям. Поругаться – значит почувствовать себя важным и значимым для другого человека. «Парадоксально, но для развития отношений даже бурные ссоры предпочтительнее холодности и отстраненности, – замечает Надежда Данилова. – А скрыта здесь потребность в любви и принадлежности. Может быть, стоит поискать другие способы ее удовлетворить?»

Выражение недовольства. Борьба за власть может быть способом «мстить» партнеру за свою неудовлетворенность семейной жизнью (совместным проживанием с родителями партнера, недостатком денег), отказывая ему в сочувствии, любви и уважении. «Я вышла замуж за человека, которого не любила, когда поняла, что мне 30 и «уже пора», а он был без ума от меня с десятого класса, – вспоминает 56-летняя Елена. – Я постоянно срывалась на мужа, винила его про себя в том, что с теми, кто мне нравился больше, у меня не срослось. Он отмалчивался, старался не спорить со мной, это злило меня еще больше. Я была уверена, что это он превратил нашу жизнь в ад, а меня в мегеру. Только после года работы с семейным психотерапевтом мне удалось признать, что в этом есть и моя доля ответственности».

За всеми этими мотивами стоит одна из основных потребностей – в безопасности, признании, любви и принадлежности к группе. «Выявить их непросто, но это необходимое условие развития пары как целого», – подчеркивает Станислав Ефремов. Потому что, став взрослыми людьми, мы уже не можем рассчитывать на то, что партнер займет положение идеального родителя, который сам догадается о наших потребностях и удовлетворит их. Для равноправных отношений в паре требуется, чтобы каждый знал о том, в чем нуждается, и мог позаботиться о своих нуждах – в том числе, открыто попросив другого о помощи. Чему порой препятствуют убеждения вроде «любовь – это когда двое составляют единое целое и угадывают все желания с полуслова» или «мужчина должен зарабатывать деньги, а женщина – их тратить», которые внушены нам семьей или обществом. Что в них плохого? То, что мы считаем, что «так положено» по умолчанию, не обсуждая этого с партнером. И в итоге бываем разочарованы – или разочаровываем другого.

Кто в доме главный?

Патриархат старый и новый

На наши убеждения о том, как следует распределять власть и ответственность в семье, влияют как семейные традиции, так общественные веяния. В последнее десятилетие стала заметной тенденция к возрождению патриархальных отношений. Для дореволюционной российской культуры было характерным четкое представление о женской и мужской роли.

В сферу мужской ответственности попадали: бюджет, большие покупки, отношения с социумом, поддержание правил семьи, ремонт дома, защита и безопасность.

В женскую сферу входила организация быта (дети, кухня, атмосфера дома) и поддержка мужа. Вся власть реально принадлежала мужчине. Женщине оставалось прикладывать усилия (стараясь сделать их как можно менее заметными) к тому, чтобы муж принял то решение, которое ей подходит. Если это не удавалось, то у нее было лишь два выхода, как в пьесе Островского «Гроза», – бегство или бесполезный бунт.

Однако в сегодняшней «патриархальной» паре власть не принадлежит мужчине целиком, половина ее в реальности – у женщины. Она только делегирует мужчине власть, но может и забрать ее обратно. Чтобы объяснить разницу между двумя формами патриархата, Станислав Ефремов приводит пример: «Представьте, будто ваш муж решил, что вкладывает все деньги в финансовую пирамиду «МММ 2.0». В первом случае, скорее всего, он даже вам не скажет, и вы узнаете об этом, когда деньги сгорят. Во втором – вы возмутитесь и у вас как минимум будут долгие споры. Как максимум – вы захотите и сможете свою половину денег оставить в банке». В первом случае гораздо больше вероятность разного рода злоупотреблений со стороны мужчины: его призывают относиться к женщине по-доброму, но право решать остается за ним. Во втором случае меньше вероятность проявления насилия, женщина лучше защищена юридически.

«В современной семье опора на принципы патриархального уклада отношений дает мужчине и женщине много возможностей, – считает Надежда Данилова. – Когда с согласия женщины мужчина берет на себя ответственность за обеспечение семьи, это становится для него импульсом к саморазвитию, к продвижению по карьерной лестнице. А женщина в таких парах развивается в детях и в творчестве». Кто-то занимается рисованием, кто-то погружается в отделку и обустройство дома… «Но если вы в какой-то сфере передаете власть партнеру, то передайте ее полностью, – рекомендует Станислав Ефремов. – Не стоит его контролировать и проверять. При этом крайне желательно, чтобы и ответственность за решения нес именно тот, кто их принимает».

ЗАО «Семья»

Так что же все-таки делать? Стараться не слишком включаться в отношения, чтобы сохранить за собой больше власти согласно принципу наименьшей заинтересованности? Построить новый патриархат или, наоборот, установить матриархат с целью самозащиты? Станислав Ефремов предлагает решение: «Представьте, что у вас есть проект «ЗАО «Семья», в котором два участника. И для слаженной работы кто-то должен в чем-то взять лидерство. А кто-то – уступить. Желательно – достигнув максимума и потратив минимум сил. При этом у вас вполне может получиться традиционное распределение власти, а может и нет. Главное, чтобы обоим было комфортно сейчас и безопасно в будущем».

Есть сферы, где преимущественное право за вами: здоровье, безопасность, религиозная жизнь, профессия, призвание. Финансовые вопросы: полученное наследство или денежные накопления до брака, бизнес и так далее. При этом в ряде случаев возможно влияние партнера, например, просьба прекратить занятия экстремальным спортом или обратиться к врачу, – ведь ему не хочется остаться в одиночестве или жить с партнером-инвалидом. Большое значение, как подчеркивают наши эксперты, имеет возможность открытого обсуждения между партнерами любых вопросов – в том числе, связанных с властью. Также имеет смысл каждому из партнеров обращать внимание на свое внутреннее состояние и одновременно учитывать состояние другого. Идеальным можно считать такое положение дел, когда у обоих сохраняется или растет ощущение своей силы, контроля над жизнью, безопасности и включенности в отношения. И когда условные «показатели» этих качеств становятся в паре выше по сравнению с периодом одиночества.

Чего я боюсь? Чего хочу?

Если в паре то и дело возникают конфликты и договориться не удается, значит, на то есть скрытые причины. Какие? Разобраться помогут упражнения, которые предлагает психодраматерапевт Станислав Ефремов.

1. Выявление скрытых страхов и тревоги

Вспомните недавнюю ссору и задайте себе вопрос: «Чего я боюсь?» Дайте ответ письменно. После этого спросите себя снова: «А чего я боюсь на самом деле?» – и запишите 10 ответов. Пишите то, что приходит в голову, не задумываясь. Можно таким образом проанализировать несколько конфликтов. Затем выделите повторяющиеся и самые сильные страхи. Часто это бывает страх одиночества или, наоборот, растворения в партнере, утраты «я»... Не осуждайте себя за них, просто признайте факт их существования.

Смотрите на себя как на того, кто хочет изменить свое поведение. Оцените страхи реалистично. Насколько вероятно их осуществление, с учетом того, что вы взрослый самостоятельный человек, живущий в XXI веке? Составьте для каждого случая «успокоительную» фразу наподобие такой: «Я Ирина, я взрослая, мне 27 лет. Я замужем за Мишей. Я могу с ним договориться, развестись, обратиться к друзьям, которые меня поддержат…»

2. Выявление неудовлетворенных потребностей

Вспомните недавнюю ссору и письменно ответьте на вопрос: «А чего я на самом деле хочу?» Повторите этот вопрос 10 раз, каждый раз давая новый ответ. После этого выявите основные потребности, требующие удовлетворения. Подумайте, какие из них вы сможете удовлетворить самостоятельно, с помощью друзей, а какие – с партнером. И расскажите об этом партнеру.

Как всегда в таком взаимодействии, важно помнить о правилах безопасной обратной связи (безоценочность и «я-высказывания»).

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты