Сцена знакома, кажется, каждому. «Что случилось?» — «Ничего. Все нормально». И это «нормально» произносится с таким лицом, что в комнате сразу же устанавливается напряженная атмосфера. Губы поджаты, взгляд уходит в сторону, и собеседнику молча предлагается самому догадаться, в чем он провинился.
Обида и гордое молчание: история Анны
Анна, финансовый директор, умеет вести переговоры на суммы со многими нулями и не теряется, когда через стол на нее давят матерые юристы. А дома, с мужем, она годами использовала одну и ту же стратегию — игру в «молчанку». Стоило супругу задержаться, не предупредив, или забыть о ее просьбе, как он встречал ее каменное лицо, односложные ответы и спину, повернутую к нему вдвое чаще, чем обычно.
Анне казалось, что ее послание написано на ее лице крупными буквами и прочесть его может даже ребенок. Муж и вправду видел, что жена не в духе, но причину происходящего достраивал сам: чаще всего решал, что у Анны тяжелая неделя на работе, и из деликатности оставлял ее в покое — то есть делал в точности обратное тому, чего она от него ждала.
Так и тянулось: жена копила обиду за все, что муж не угадал, а муж терялся в догадках, искренне не понимая, чем провинился. И оба искренне недоумевали, как часто мелкое недоразумение превращается у них в ледяной вечер.
Откуда пришло выражение «козья морда»
Точно подтвержденной «биографии» у оборота нет. Он родился в живой разговорной речи, и словари приводят его без ссылки на источник — так случается с выражениями, которые язык лепит сам, из подручного материала.
Зато очень понятен образ, легший в основу. Коза в народном представлении слывет существом вздорным, капризным и временами упрямым: бодается без предупреждения, а ее вытянутая морда с вечно жующей нижней челюстью выглядит одновременно и обиженной, и недовольной.
«Коза рогатая» из детской потешки, которой в шутку пугают малышей, — сущность из этого же ряда. Народ разглядел в козьей физиономии готовый портрет человеческого демонстративного недовольства и закрепил его метким выражением.
Есть у оборота и второе значение — прямая угроза. «Я тебе покажу козью морду» обещает неприятности и встает в один ряд с «показать кузькину мать» и «где раки зимуют». Любопытно, что обе грани выражения работают схожим образом: вместо внятного сообщения собеседнику предъявляют яркую, но довольно смутную картинку, значение которой тот должен понять сам.
Психологический смысл «козьей морды»
За гримасой почти всегда стоит простое послание: «мне плохо, я задет, догадайся, в чем дело, и поскорее все исправь». У немого недовольства есть и свое позитивное намерение, как сказали бы в НЛП: оно пытается донести обиду, не разворачивая открытого конфликта, не называя причины и не высказывая просьбы, и потому мнится более безопасным, чем прямой разговор.
Подвох в том, что для важного чувства выбирается самый ненадежный из возможных каналов связи.
Дело в согласованности, которую в нашем ремесле называют конгруэнтностью, — совпадении того, что человек говорит, с тем, как звучит его голос и что делает тело. Когда Анна роняет свое «все нормально», поджав губы и отводя взгляд, то есть она посылает мужу два взаимоисключающих сигнала разом: слова сообщают одно, лицо кричит обратное.
Адресат перед таким раздвоением всегда выбирает тот сигнал, который ему комфортнее и понятнее, и чаще всего промахивается.
Когда лицом говорят вместо слов
«Догадайся сам»
Беда немого недовольства в том, что оно перекладывает ответственность за расшифровку на другого, а чужие догадки редко бывают точными. Способность читать мысли в обычный комплект человеческих способностей не входит: партнер видит обиженное лицо, но причину подтягивает из своей собственной картины мира и… ошибается.
И дальше раскручивается знакомая «обидная» спираль: «он же видит, что мне плохо, но ничего не делает — значит, ему все равно», хотя на деле человек просто не разгадал предложенный ему ребус.
История Сергея
Сергей, владелец юридической фирмы, работая с коучем, с удивлением обнаружил, что перенес эту домашнюю привычку на работу. На совещаниях свое несогласие он выражал преимущественно лицом, считая, что команда обязана без слов считывать настроение руководителя. Они действительно старались понять, что происходит, и каждый делал это по-своему: кто-то решал, что урезают бюджеты, кто-то — что готовятся увольнения.
Люди напрягались, тратили психологические ресурсы на разгадывание, невпопад принимали защитные меры, а работа при этом проигрывала.
Стоит оговориться, что ни Анна, ни Сергей не были злодеями, задумавшими кого-то помучить неизвестностью. Оба были искренне убеждены, что и так все ясно, что близкий или коллега при желании прекрасно все поймет.
Как реагировать на «козью морду»
Чужую козью морду полезно переводить из ребуса в нормальный человеческий разговор: «Мне кажется, тебя что-то сильно задело в моих словах или действиях. Мне очень жаль, если я невольно чем-то тебя огорчил. Скажи мне, пожалуйста, что случилось, чтобы я мог понять, как вести себя в будущем?»
Такой вопрос уважителен к чувствам собеседника и одновременно мягко возвращает ему ответственность за то, что написано у него на лице. Пытаться угадать содержание самому — ход заведомо проигрышный: угадаете вы в лучшем случае через раз, а привычку изъясняться гримасами только закрепите.
Ну а собственное немое недовольство, если таковое имеется, стоит ловить в ту самую секунду, когда лицо уже составило послание, и честно спрашивать себя: что именно я сейчас хочу сообщить и кому?
Чувство, спрятанное за гримасой, вполне настоящее, и оно имеет полное право на существование, просто для проявления ему нужен канал понадежнее.
Фраза от первого лица, в которой названо само чувство и присутствует выполнимая просьба, доходит до адресата без потерь: «Мне правда обидно, когда ты забываешь о моей просьбе», «Я очень прошу тебя предупреждать меня заранее, когда ты опаздываешь, потому что ужин, который я для нас готовила, стынет и становится невкусным».
Чем заменить собственную «козью морду»
Немая обида похожа на письмо, написанное исчезающими чернилами и без адреса: чувство в него вложено настоящее, но дойти оно почти не имеет шансов.
Повзрослеть в данном контексте — значит перестать ждать от других чтения мыслей и взять на себя труд называть свои чувства и просьбы прямо. Прямота оказывается самым коротким и безопасным путем: она избавляет нас от неприятных эмоций, а близкого — от тягостной роли вечного разгадчика, виноватого уже тем, что не умеет читать по лицу.
Как мы чаще сообщаем близким о своей обиде — словами или выразительным молчанием? Умеем ли мы, встречая чужую недовольную гримасу, мягко спросить о причине вместо того, чтобы мучительно гадать, что и когда пошло не так? И от чего, возможно, бережет нас самих привычка делать козью морду — уж не от страха ли, что прямая просьба сделает нас слишком уязвимыми?
Психолог, НЛП-мастер-тренер, автор книг и профессиональных обучающих программ
Личный сайт
