Психологи давно подметили: каким бы замечательным и привлекательным для других ни был какой-то человек, нас к нему не потянет, если в общении не обнаружится чего-то давно знакомого… Порой до боли. И обычно еще с детства.
При выборе любимых мы опираемся на внутренние ощущения, которые сформировались еще в первые годы жизни. Причем, как объяснила нейропсихолог Светлана Пуля, мозг запоминает не столько самих значимых людей, сколько состояние рядом с ними.
Так, если рядом со взрослым ребенок чувствовал поддержку, принятие, интерес к себе — ориентиром становится это же ощущение. Если же в отношениях было много тревоги, холодности или непредсказуемости, формируется совсем другая «карта близости». Во взрослом возрасте мы неосознанно ищем людей, рядом с которыми возникает похожее чувство — даже если оно неприятное.
От Фрейда до имаго-терапии
Зигмунд Фрейд высказал идею о том, что человек выбирает партнера, похожего на родителя противоположного пола. Более поздние исследования выяснили: все не так просто, хотя сходство с родителями очень важно. И более полно объяснили механизмы, которые лежат в основе выбора.
Так, британский психиатр Джон Боулби, создатель теории привязанности, ввел понятие «внутренних рабочих моделей» — бессознательных схем, которые формируются в детстве и затем влияют на наши ожидания от отношений. Они хранятся в так называемой имплицитной памяти — той, что работает без участия сознания. Поэтому выбор мы делаем лишь наполовину осознанно.
При этом люди действительно нередко выбирают партнеров, напоминающих родителей по ряду черт. Но это сходство часто субъективно — мы сами «достраиваем» его в своем восприятии, как подчеркивает психолог психолог Гленн Гехер в журнале Current Psychology. Часто бывает, что ни внешне, ни по роду занятий, социальному уровню человек на родителей не похож. Но рядом с ним мы чувствуем что-то родное, знакомое с детства.
Зигмунд Фрейд
Джон Боулби
«Эталонной» фигурой может стать не только (и не столько) родитель, но и другой значимый взрослый
Очень часто это школьный учитель или наставник — первый взрослый вне семьи, от которого зависит оценка, признание и чувство собственной ценности.
Если такой взрослый был поддерживающим, формируется позитивный сценарий близости. Если же отношения были напряженными или холодными, может закрепиться тревожный паттерн.
Кто-то в детстве восхищался строгим, требовательным тренером — и спустя годы выбирает в пару человека такого же сдержанного и склонного держать дистанцию. А другой человек, вдохновленный яркой и эмоциональной первой учительницей, снова и снова влюбляется в экспрессивных и харизматичных. Это не случайность, а работа глубинных психических механизмов.
Исследования венгерских ученых Тамаша Берецкеи и Рудольфа Дьюриша выявили еще один интересный факт: при теплых отношениях с родителем противоположного пола люди чаще выбирают партнеров, похожих на него — иногда даже внешне. Если же контакт был холодным или дистанцированным, такая закономерность прослеживается реже.
В концепции имаго-терапии, предложенной психологом Харвиллом Хендриксом и его супругой Хелен ЛаКелли Хант, образ партнера объединяет как положительный, так и отрицательный опыт.
Согласно этому подходу, внутри каждого из нас сформирован образ потенциального партнера — имаго. Этот бессознательный портрет срисован как с родителей, так и с других значимых фигур, причем не одной, а нескольких. В нем переплетаются их сильные и проблемные стороны. И этот образ во многом определяет, кого мы считаем «своим» человеком.
Парадокс в том, что нас притягивают не только приятные качества, но и те черты, которые когда-то ранили. Психика пытается «доиграть» незавершенный сценарий и получить то, чего не хватило в детстве.
Харвилл Хендрикс и Хелен ЛаКелли Хант
Как познакомиться с образом своего потенциального партнера
Сделайте упражнения и вы поймете, о чем пишут психологи. Более того: скорее всего, образ, который вы получите, будет отличаться от того образа желаемого партнера, который вы сознательно пропишете на тренинге по исполнению желаний или в анкете на сайте знакомств.
Прежде всего, вспомните наиболее важных для себя взрослых из детства и опишите свои ощущения рядом с ними. Это могут быть родители, воспитатели, преподаватели, тренеры, репетиторы, бабушки с дедушками и так далее. Ответьте себе на вопросы:
Что вы чувствовали рядом с ними?
Было ли в отношениях больше тепла, радости или тревоги, отчуждения?
Хотелось ли вам заслужить их одобрение?
Затем сопоставьте это с вашими отношениями сегодня.
А еще можно упорядочить свои воспоминания. В терапии имаго есть простая, но очень показательная формула. Попробуйте заполнить ее:
A — трудные, ранящие вас черты значимых взрослых — матери, отца, учителей, всех, кто был особенно важен для вас (описывайте их не научными терминами, а своими словами);
B — их привлекательные для вас и по отношению к вам качества (например, защищал вас, был внимательным, заботливым, щедрым);
C — то, чего вам не хватало рядом с ними (принятия, тепла, стабильности, уверенности предсказуемости);
D — какое чувство вы хотели бы переживать в детстве и сейчас (спокойствие, безопасность, гордость);
E — как вы адаптировались к проблемным для вас ситуациям из детства (подстраивались и становились удобными, уходили в себя и свои фантазии, убегали).
После этого можно собрать фразу: «Я выбираю партнера, который (A), но при этом он (B), чтобы я мог/ла получить (C) и чувствовать (D), но мешает мне в этом (E)».
Для многих это упражнение становится моментом узнавания: вдруг становится понятно, почему отношения снова и снова развиваются по похожему сценарию.
Можно ли изменить этот сценарий
Хорошая новость в том, что ни теория привязанности, ни теория имаго не говорят о предопределенности. Хотя скажем честно: полностью изменить образ того, в кого мы можем любиться, вряд ли удастся. Но обычно это и не требуется.
У каждого из нас есть своя «карта», и это не жесткий маршрут, а общее привычное направление. Осознавая свои паттерны, мы постепенно начинаем замечать, где действуем автоматически.
Рабочие модели привязанности меняются по мере того, как развиваемся мы. А значит, со временем можно не просто понять свой выбор, но и сделать его более свободным — и более бережным по отношению к себе.
Отношения как пространство исцеления
В подходе же Хендрикса и Хант есть еще одна важная и, на первый взгляд, парадоксальная мысль: мы выбираем друг друга не только для любви и удовольствия, но и для исцеления.
В близости рано или поздно «всплывают» болезненные темы — ревность, страх отвержения, потребность в подтверждении, обиды на холодность или критику. Часто это переживается как проблема конкретного партнера: «он опять отдалился», «она меня не слышит». Но если смотреть глубже, это старые, ранние чувства.
Именно поэтому одни и те же сценарии повторяются с разными партнерами — психика пытается завершить незакрытый опыт
А выбираемый партнер становится носителем тех качеств, с которыми нам важно встретиться заново — уже во взрослом состоянии. Кстати, точно таким же носителем качеств становимся и мы для другого человека.
Отношения — это развитие. И если влюбленность — это момент, когда бессознательное «узнает» подходящего человека, то кризисы в отношениях — этап, когда психика начинает возвращать вытесненные чувства.
Конечно, в некоторых случаях поведение партнера так разрушительно для нас, что единственный выход — расстаться. Но в большинстве случаев над отношениями можно и стоит работать. Для этого, прежде всего, надо перестать видеть в партнере «врага» и понять: то, что вас задевает, связано не только с ним, но и с вашим прошлым опытом. Это не отменяет его ответственности, но расширяет картину.
А после этого осознавать и прорабатывать свои детские стратегии. Попутно вступая в диалог, объясняя, чего бы вы хотели от отношений. И так постепенно создавать новый опыт рядом с другим человеком.
Это не быстрый путь и не всегда простой. Но он делает отношения не только источником эмоций, но и «местом» внутренней трансформации.
По материалам: Maxim
