Клятва «Не навреди» для некоторых врачей порой оказывается пустым звуком — или чем-то, что они трактуют лишь в своих интересах. Вирусный в X/Twitter подтолкнул тысячи женщин разного возраста рассказать о том, с каким жестоким отношением они столкнулись со стороны помогающих специалистов — Psychologies собрал самые пугающие из них и узнал у психолога, почему врачи так грубо ведут себя с женщинами и что делать, чтобы справиться с таким опытом.
«Врач сказал моей крестнице идти домой, похудеть и начинать рожать детей. Она умерла менее чем через месяц от запущенного рака шейки матки»;
«Когда врач поставил мне диагноз рак шейки матки, он тыкал мне в лицо пальцем и говорил: „Это потому что вы распутная“. Мне было 52 года на тот момент. Он ничего не знал обо мне»;
«В 18 или 19 пришла к врачу с синяками непонятного происхождения на ногах. Мне с порога заявляют — это следы от пальцев, нечего позволять себя так хватать во время секса. Я, говорю, девственница, никто меня не хватал. Мне дальше доказывали, что синяки от пальцев, пока я не ушла»;
«Мне было 16, я пришла к гинекологине на УЗИ, жалуясь на очень сильные менструальные боли. Во время процедуры она сказала: „У Вас отличная анатомия, хоть сейчас прямо идите рожайте“. Повторюсь, я была школьницей, мне было 16!»;
«На одном из первых медосмотров перед работой терапевт спросила группу крови, на мое „не знаю“ первое же, что она выдала: „Как это не знаешь? Ты же будущая мать, как рожать будешь?“»;
«Несколько лет назад я долгое время жила с ужасными болями, вызванными эндометриозом. Я предложила своему врачу сделать мне гистерэктомию, и он сказал: „Нет, а что, если твой муж захочет больше детей!“ Меня даже не спросили, хочу ли я сама иметь больше детей. Я уже не хотела больше детей и единственно желала улучшить свое здоровье и избавиться от таких острых болей. В марте 2026 года этого года меня пришлось экстренно госпитализировать из-за запущенной и опасной степени моего эндометриоза — он уже распространился на кишечник и толстую кишку. Мне все-таки сделали гистерэктомию, которая могла все предотвратить годы назад»;
«Мне было 16 лет, я была на приеме у врача одна. Он засунул шпатель для языка слишком глубоко в горло, а когда у меня не случилось рвтоного рефлекса, он хихикнул и сказал: „Я бы хотел девушку, похожую на тебя“. Я поняла, что он имел в виду, только годы спустя»;
«Мне пришлось делать кесарево сечение, и врач решил сделать вертикальный разрез, сверху вниз, оставив мне огромный шрам. Когда я спросила, почему он не сделал его так, как обычно делают, он ответил: „Чтобы усвоила урок, потому что слишком молода, чтобы рожать, надеюсь, в следующий раз сомкнешь ноги“. Годами я носила этот шрам, думая только о физическом следе, пока не поняла, что это и было акушерское насилие и мизогиния»;
«Я знаю женщину, которой отказались перевязывать трубы, потому что она еще может встретить мужчину и родить детей»;
«Я выбежала из кабинета гинеколога, которая расплакалась, когда я сказала, что не планирую заводить детей, потому что сама не могла, и кричала на меня, что я неблагодарная, что не использую здоровую матку и яичники, которые бог мне дал. Она была ультракатоличкой»;
«Это случилось со мной, когда мне было 12. Я только что сняла брекеты, и дантист избавлялся от клея на моих зубах. Когда он закончил, он сказал: „Я подпилил твои клыки, пока у меня была шлифовальная машина наготове, чтобы они выглядели более женственно“. Я спросила, что он имеет в виду, и он поднес зеркало. У меня были довольно острые клыки, которые росли в детстве и которые мне очень нравились, а он подпилил и сделал округлыми вместо острых. Он сказал, что мальчикам я понравлюсь больше и что он сделал меня более женственной и красивой. Он не спросил меня об этом, просто навсегда изменил мои зубы без моего согласия только потому, что я была девочкой. Я пошла домой и расплакалась, я не знала, как сказать об этом родителям, так что не сказала до гораздо более позднего времени, и к тому моменту прошло слишком много времени, чтобы что-то с этим сделать. Мне было 12, так что я не виню себя, но я действительно жалею, что не постояла за себя. Я до сих пор очень расстроена, хотя уже взрослая, потому что это просто показывает, как иногда относятся к девочкам и как мало у меня было телесной автономии»;
«В 17 у меня невыносимо заболел живот, меня отвели к врачу в поликлинику, где меня осмотрела гинекологиня и сказала, что это не ее профиль, мне надо к гастроэнтерологу. Тот меня наотрез отказался смотреть, встал в дверях кабинета и орал, что я просто „ш***а беременная“»;
«Еще учась в школе я проходила гинеколога в рамках медосмотра. После того, как я отрицательно ответила на вопрос по поводу половой жизни, гинеколог сказала мне: „Да ладно, не обманывай, все девочки в вашем возрасте уже перепробовали“»;
«Гинеколог, к которому я ходила, когда мне было 22–23 года, не поверил, что у меня никогда не было половых контактов, потому что „я уже большая и не уродина“»;
«Когда мне было лет 12, меня отвели к гинекологу, потому что моя менструация приходила раз в 9 месяцев, и врач сказал, что мне нужно вести активную половую жизнь, чтобы это исправить. Самое ужасное, что он собирался лишить меня девственности каким-то странным предметом, но моя мама отказалась»;
«Мою названую сестру с 19 до 25 лет гнобили в клиниках за то, что у нее рак яичника был. Сестренка вообще божий одуванчик, никаких сексов в жизни не видела. Медсестры и врачи обзывали проституткой и говорили, мол: „Как ноги раздвигать, так ты первая“ за то, что у девочки рак яичника, от которого она умерла в итоге»;
«Мне сделали мастэктомию из-за рака груди, которую потом реконструировали с использованием оставшейся ткани. Я пошла к своему гинекологу на ежегодный осмотр, и он сказал: „Я не буду это осматривать, потому что это уже не грудь“. Я никогда не чувствовала себя ампутанткой до этого дня».
Мнение психолога
Психолог
Мизогиния у врачей — это не личностный недостаток характера, а способ неправильного обращения с человеческой психической энергией и со своей профессиональной властью. Она возникает там, где вместо активного творческого отношения к работе и к людям врач начинает опираться на готовые стереотипы и использовать пациента как удобный объект для разрядки собственного напряжения. Откуда она берется? Есть несколько причин.
Причины мизогинии
Влияние культуры
Врачи приходят в профессию из среды, где женщинам приписывают слабость, где есть недоверие к словам женщин, где есть обязанность терпеть боль и дискомфорт. Если человек не осознает этих установок и не пересматривает их, они легко встраиваются в профессиональное поведение. Тогда жалобы пациенток автоматически обесцениваются, а тело рассматривается как нечто, чем можно распоряжаться.
Влияние системы
Сама рабочая система может подталкивать к цинизму: огромная нагрузка, постоянные страдания, высокая смертность, низкая поддержка специалистов. Вместо того, чтобы учиться цивилизованной саморегуляции, врач может выбрать путь снимать напряжение на самых уязвимых, то есть на пациентах. Тогда агрессия не перерабатывается, а перетекает в форму мизогинного сарказма, унижения, угроз.
Прикрытие внутренних комплексов
Мизогиния может прикрывать внутреннюю несостоятельность. Признать, что диагноз сложный, что не хватает времени (система не дает времени на работу с диагнозом), что не хватает знаний, психически очень трудно. Проще сказать: «вы сами виноваты, надо было думать раньше» и тем самым сохранить иллюзию собственной компетентности. Это отказ от активной позиции, от честного анализа своих ограничений в пользу дешевого самоутверждения.
Наконец, важен и фактор власти. Кабинет врача становится пространством асимметрии: один человек одет, другой — раздет и уязвим. Один имеет доступ к знаниям и ресурсам, другой может стыдиться, быть напуганным, зависеть от назначений. И там, где у профессионала нет этических ограничений, власть может становиться средством психологического насилия. Мизогиния в таком случае является способом сделать доминирование еще более жестким, унизить пациента не просто как человека, а как пациента «второсортного» пола.
Почему некоторые врачи продолжают «отыгрываться» на женщинах
Человек склонен экономить усилия: развивать эмпатию, учиться говорить с пациентками уважительно, выдерживать их страх и гнев это огромная дополнительная внутренняя работа. Иногда проще включить программу «шутка про ноги», обвинения в распущенности, отпустить комментарий про внешний вид. Это примитивная, но дешевая форма регуляции собственного напряжения, которая разрушает и пациента, и врача как профессионала.
Кроме того, мизогиния может поддерживаться групповой нормой. В отделении может быть принято грубо шутить, например, про рожениц. Молодой специалист может не иметь собственного мнения, но быстро подстроиться, чтобы не выпасть из коллектива. Личная активность, способность сказать «нет, я так не буду» может подавляться, и мизогиния становится частью рабочего стиля.
Что делать женщинам, если врач ведет себя грубо
Прежде всего, важно вернуть себе внутреннюю активность даже в ситуации внешней зависимости от доктора. Речь не о том, чтобы вести себя правильно, а о том, чтобы не застревать в роли безвольной жертвы — называть происходящее своими словами и признать, что «то, что со мной делают — это унижение, а не профессиональная строгость». Пока женщина объясняет себе, что она сама виновата или преувеличивает происходящее, мизогинная атака будет продолжаться. Название факта переводит человека из ступора в более активную позицию.
Что еще может быть важным для женщин, чтобы ограничить себя от врачебного насилия:
Четко обозначить свою границу. Минимальная внутренняя активность, фраза: «Для меня неприемлемы такие комментарии. Говорите, пожалуйста, по сути. Со мной так разговаривать нельзя. Я не позволю с собой так разговаривать». Возможно, врач не изменится, но женщина почувствует, что у неё есть голос и право обозначить рамки.
Воспользоваться свободой выбора. По возможности сменить специалиста, попросить другого врача, взять на прием с собой партнера или подругу, любого свидетеля. Это не слабость, а форма мобилизации внешних ресурсов, чтобы не оставаться один на один с источником насилия.
Фиксировать и жаловаться. Активная позиция — это не только эмоциональный протест, но и действия по правилам системы. Обратиться к заведующему отделением, в страховую компанию, в департамент здравоохранения, четко указав врача, время приема. Даже если результат будет неочевиден, попытка восстановить справедливость снимает чувство беспомощности и стыда.
Восстанавливать доверие к себе и к своему телу. Опыт мизогинии от врача может оставить ощущение «со мной что-то не так». Важно не позволить закрепиться этому жизненному сценарию. Разговор с поддерживающим специалистом, группа взаимопомощи, общение со взрослыми помогут вернуть ощущение нормальности и самоуважения.
Сделать выводы о собственных границах на будущее. Активное отношение к жизни — это умение не только реагировать, но и предвидеть. Выбирать клиники по рекомендациям, продумывать, что готова сказать в случае неприятной ситуации. Если встреча с мизогинией случится, она будет не ударом, а испытанием, к которому женщина готова и на которое у нее есть ресурсы.
Мизогиния врача — это реальность, которую не надо романтизировать. Женщина не обязана оставаться в позиции объекта. Шаг за шагом она может вернуть себе право действовать, защитить себя и повлиять на ситуацию, даже если система сопротивляется.
