«По паспорту — дочь, на деле — подружка»: почему всех так возмутила мать актрисы Яны Кошкиной

Мать актрисы и телеведущей Яны Кошкиной Маргарита после выхода очередного выпуска шоу «Сокровища императора» внезапно стала главным антигероем соцсетей последних дней.

Все началось с того, что на проекте она зачем-то решила объяснить, почему вообще родила второго ребенка (как раз Яну). Женщина призналась: «Ну я понимаю, что по паспорту это моя дочка. Но на самом деле — подружка. Ты бы, наверное, и не появилась бы на этот свет, если бы со старшей было весело. Старшая — она скучная. У нас вообще даже собаку зовут так же, как и сестру. Если бы Рената была другим человеком, тебя бы, наверное, не было. Должно быть весело, а она сидит, куксится, лежит. Я думаю: да ну что это такое. Но появилась ты — и сразу у нас пошло такое веселье…»

После такого заявления соцсети предсказуемо вспыхнули. Комментаторы жалели старшую сестру Яны Ренату, обсуждали их семейную динамику и пытались понять, как вообще можно произносить подобные вещи вслух, да еще и перед камерами федерального шоу.

Под роликами начали массово появляться комментарии:

• «Яна, смотреть на поведение вашей мамы было просто неловко. А Ренату по-человечески жалко»;

• «После этого выпуска очень сочувствую Яне»;

• «Хорошо, что Яна выросла совсем другим человеком»;

• «История с сестрой и собакой — это уже какой-то отдельный уровень кринжа»;

• «Ренату искренне жаль. Такое ощущение, что в этой семье от ребенка ждали только развлечения»;

• «Если Яна прекрасно знает характер своей матери и то, как она говорит о собственных детях, почему вообще решила ехать на шоу именно с ней?»

Другие зрители были еще жестче:

• «Женщине явно нужна помощь специалистов»;

• «Мама, мягко говоря, производит очень странное впечатление»;

• «Если цель была устроить публичный позор, то миссия выполнена идеально».

В какой-то момент Яне Кошкиной даже пришлось вмешаться лично, потому что обсуждение быстро превратилось уже не в критику, а в полноценную травлю. В блоге актриса запостила фотографию с сестрой со следующей подписью: «Всем привет от нас с Ренатой. Я не очень понимаю, как быть в данной ситуации… Но я прошу остановить поток оскорблений в адрес Марго. Она отказалась это как-то комментировать, но Марго — наша мама, и, конечно же, нам больно все это читать».

Тут сразу хочется отметить, что отдельной темой обсуждения стало именно то, что Маргарита предпочитает, чтобы дочери называли ее исключительно «Марго» — слово «мама» же может стать причиной серьезной обиды.

На шоу Яна вспоминала: «Марго может обидеться, если я назову ее мамой. Один раз я совершила роковую ошибку. Полгода ты со мной не разговаривала? Месяца три, наверное. Для меня это было целой вечностью».

При этом сама Кошкина особо не скрывает, что отношения с матерью у нее непростые, а совместное участие в шоу стало для нее, скорее, стрессом, чем семейным приключением. В интервью она признавалась, что еще до начала съемок решила жить отдельно от Марго и попросила организаторов не пускать мать в ее номер.

«Ее везде пускали, просто в мой домик — нет. Когда ты находишься порядка 20 часов постоянно вместе, это невозможно. В детстве у меня не было выбора: я и ушла в 15 лет — поступила в театральную академию на первый курс. Она сказала тогда: „Поступила, тогда уходи из дома“», — рассказывала актриса.

Но даже при раздельном проживании конфликтов избежать не удалось. В беседе со СМИ Кошкина вспоминала, что во время одной из съемочных смен ее разбудили около шести утра сотрудники проекта, которые пытались понять, где находится Марго и возвращалась ли она вообще ночевать. Актриса отмечала, что тогда всерьез занервничала, потому что мать жила отдельно и могла отправиться куда угодно. Позже выяснилось, что Марго провела почти всю ночь в помещении для чайных церемоний, где устроила танцы прямо на столе, а затем просто проспала съемочный день. Яна не скрывала, что для нее подобное поведение стало настоящим кошмаром, особенно в условиях жесткого графика проекта.

Во время испытаний напряжение между ними тоже периодически прорывалось наружу. В одном из фрагментов шоу Яна буквально умоляла мать ускориться: «Мам, ты можешь чуть быстрее ходить, пожалуйста? Прости, ну пожалуйста». Позже она объясняла свое раздражение так: «Маргоша отставала. У нее длинные ноги. Мои 10 шагов — это ее один шаг, и я думаю: неужели нельзя идти чуть-чуть побыстрее? Нас обгоняли уже все».

И, пожалуй, нельзя не упомянуть историю о том, что Марго вообще-то сама настояла на своем участии в «Сокровищах императора». По словам Яны, сначала она хотела поехать с сестрой: «Когда поступило предложение принять участие в этом шоу, я выбирала между сестрой — она очень умная, очень классно ориентируется, — и мамой. Мама сказала: „Если ты меня с собой не возьмешь, я с тобой на всю жизнь перестану разговаривать“».

Правда, Марго позже изложила эту ситуацию по-своему и заявила, что никаких ультиматумов дочери не ставила. По ее словам, она лишь честно предупредила Яну: поездка с сестрой может действительно увеличить шансы на победу, зато участие вместе с ней гарантирует яркие и смешные моменты.

Комментарий эксперта

С точки зрения психоанализа в этой истории особенно цепляет то, насколько открыто проявляется отказ от позиции материнства как таковой. Марго прямо проговаривает это вслух, когда говорит о Яне: «по паспорту — дочка», а «на самом деле — подружка».

Вообще, мать — это не просто женщина, родившая ребенка, а фигура, через которую человек впервые сталкивается с Законом и ограничением, с символическим порядком. Именно мать сначала признает ребенка отдельным существом, а потом постепенно позволяет ему выйти из слияния с собой. Здесь же складывается ощущение (отметим, что это лишь наши фантазии и гипотезы), что сепарация так до конца и не произошла. Кроме того, кажется, отцовская функция, которая отделяет ребенка от материнского желания, так и не была реализована.

Когда мать говорит о дочери как о «подружке», она фактически отменяет поколенческую дистанцию. Более того, в таком случае ребенок превращается в объект эмоционального обслуживания значимого взрослого. Это особенно заметно в признании о том, что вторая дочь появилась потому, что со старшей «было скучно». Ребенок описывается как функция материнского удовольствия — не как отдельный субъект со своими особенностями. И так как один ребенок не справлялся с задачей производить нужный аффект — появился другой.

«Старшая дочь скучная, потому что сидит, лежит, куксится»… Честно говоря, это звучит жутковато — как полный отказ признавать право другого человека (пусть и маленького) на собственный темперамент и психическую реальность. Ребенок ценен ровно настолько, насколько он обеспечивает необходимое матери эмоциональное состояние. И неудивительно, что младшая дочь в этой системе могла бессознательно занять противоположную позицию — веселой, активной, обслуживающей желание матери девочки — идеальной для нарциссического инвестирования и манипуляций.