Лерчек и ее партнер Луис Сквиччиарини
Близкие 33-летней блогерши Лерчек рассказали, что у нее нашли рак желудка четвертой стадии. По словам близких, заболевание уже дало метастазы, а самой девушке предстоит несколько курсов химиотерапии. При этом Лерчек продолжает находиться под домашним арестом: над блогершей продолжается суд по делу о мошенничестве.
В чем обвиняют Лерчек
Настоящее имя Лерчек — Валерия Чекалина: она известна как телеведущая и блогер, на чьи соцсети подписаны более десяти миллионов человек. В 2023 году против нее и мужа Артема было возбуждено уголовное дело в связи с уклонением от уплаты налогов: по версии следствия, невыплаченная сумма превышала 300 млн рублей. Правоохранители конфисковали у пары дорогие автомобили, загранпаспорта и деньги в иностранной валюте, а также наложили арест на недвижимость, а сами супруги находились под подпиской о невыезде.
Позднее вдобавок к обвинению в неуплате налогов Лерчек и Артема обвинили в отмываниии денег — супруги якобы приобрели доллары на сумму в 130 млн рублей. Осенью 2024 года их отправили под домашний арест. По данным на март 2025 года, они уплатили долг более чем в 500 млн рублей, а сейчас против них идет разбирательство по делу о выводе средств из России — предполагается, что они вместе со своим бизнес-партнером вывели через Дубай около 1 млн долларов по фальшивым документам.
Что известно о здоровье Лерчек
В рамках судебного дела Лерчек запретили пользоваться интернетом — ведением социальных сетей блогерши занималась ее мама, Эльвира. Благодаря ей подписчики узнали, что в личной жизни девушки за время следствия произошли серьезные перемены: в августе 2024 года Лерчек развелась со своим мужем Артемом, в браке с которым она прожила 14 лет, а осенью того же года — начала отношения с аргентинским танцором, чемпионом России и Европы по танго Луисом Сквиччиарини. Осенью 2026 года Лерчек и Луис поженились: тогда же пара объявила, что ждет ребенка. В феврале 2026 у девушки родился сын — это ее четвертый ребенок.
8 марта 2026 года Луис Сквиччиарини рассказал в своем блоге, что у Лерчек нашли рак желудка четвертой стадии с метастазами в позвоночнике и легких. По словам партнера, Лерчек жаловалась на плохое самочувствие еще до беременности, но в силу ограничительных мер не могла пройти качественное обследование — и из-за этого они «потеряли драгоценное время», не сумев вовремя диагностировать онкологическое заболевание.
«У моей самой сильной, лучезарной и любимой девочки рак желудка четвертой стадии с метастазами в позвоночнике, ногах и, возможно, легких, — написал Луис на своей странице в соцсетях, отметив, что 13 марта Лерчек предстоит первый курс химиотерапии. Мать Лерчек, Эльвира, в разговоре с журналистами попросила о приватности.
Информацию о раке у Лерчек также подтвердила и ее подруга, блогерша Алина Акулова. Об этом она в комментариях в своем Telegram-канале, добавив, что блогерша страдает от сильных болей.
«Честно, рыдаю третьи сутки. Это все чистая правда, все, что с нашей маленькой и хрупкой девочкой происходит. Рак с метастазами. Она только родила маленького, и тут такое, — написала Акулова, добавив, что продолжает надеяться на то, что Лерчек вылечится. — Шанс есть всегда! Сейчас ей надо взять себя в руки и бороться. И ей никто не должен мешать в этом. На сегодняшний день от ее близких источников есть информация, что ее мучают боли и она на сильнейших обезболивающих».
Из-за состояния здоровья Леечек вынуждена передвигаться на инвалидной коляске, а одновременно с химиотерапией она будет проходить и лучевую терапию: лечение, по данным СМИ, блогерша планирует проходить в государственной больнице — у семьи, как пишут журналисты, нет средств на оплату услуг в частной клинике. 16 марта СМИ сообщили, что Лерчек потеряла зрение на первый глаз, а из-за распространения метастазах у нее сломаны несколько позвонков.
Реакция соцсетей
Новость о раке желудка у Лерчек шокировала соцсети — и в то же время разделила их на два лагеря. Поклонники блогерши пожелали ей выздоровления и выразили надежду, что девушке удастся победить онкологическое заболевание, в то время как другие пользователи соцсетей усомнились в том, что диагноз правдив. По их мнению, семья Лерчек могла выдумать заболевание, чтобы смягчить наказание, а если рак и в самом деле есть, то он — «карма за то, что она натворила»:
«У меня у знакомой был точно такой же паршивый диагноз. Не скажу, что сгорела мгновенно, но сгорела. А началось с гастрита. Я очень надеюсь, что Лера сможет это ничтожество победить»
«То каждый пост о Долиной был — я замучился пролистывать, теперь до конца ее жизни будут эту скамершу выставлять»
«Мне так жалко ее. Это кошмар, пусть борятся за продление жизни, к тому же столько детей у нее маленьких»
«Из-за своих осознанных действий с кидаловом на бабки и нормального адвоката она не села в тюрьму, а была под домашним арестом, которые в любом случае мешали пройти медобследование и потому все разрослось. Жалко? Болеть — плохо, но вся вина только на ней. Не государство ее лишило здоровья — она лишила таких же людей денег, ее налоги не шли в больницы, где тоже болеют люди. Так что, по сути, это урок от жизни, и блоггеры увидят, как бывает. К таким, как она, обращались именно что самые несчастные: бедные, больные раком, переживающие за тех, кого теряют. Люди отдавали свои последние деньги с надеждой, что гуру помогут. Что она, что Блиновская кидали их на деньги»
«Рак — наш новый креативный инвестор?»
«Не понимаю: она была беременна, сдавала кучу анализов, была у лучших врачей. Как такое возможно, что раньше обнаружено не было, а вот прям на 4 стадии? Страшно представить тогда: люди, которые ходят в обычную поликлинику и обычную больницу к обычным врачам, вообще обречены?»
«Надеюсь, что человек, который не разрешил вовремя посетить врача, не сможет спокойно спать никогда в жизни. Загубил мать 4-х детей, это ужасно»
«Жесть. Смотришь на блогеров — какой расцвет был лет пять назад. Сейчас Митрошина — под судом, Аяз — в тюрьме, Блиновская — в тюрьме, Лерчик там же, только еще с болезнью. Что-то и курсы уже никто не продает из новых блогеров, и затихло все в инфобизнесе. Отошли все от этой беготни»
«У людей хоть капля сочувствия есть? Я понимаю что ее осудили, да, не платила налоги, против закона, не спорю, но она же живой человек, зачем вы ее в могилу суете? У нее же дети есть, четыре ребенка. Честно говоря, лучше бы это все оказалось неправдой, пусть у нее все будет хорошо, очень жаль ее по-человечески»
Как принять диагноз «рак»
Жаль, что Валерия Чекалина столкнулась со столь эмоционально сложной ситуацией. Само известие о раке желудка IV стадии с метастазами — уже огромный удар для человека. Публичное сообщение о диагнозе — очень смелый шаг, достойный уважения. Валерия сделала сложную ситуацию видимой, и хочется надеяться, что объявление о диагнозе — ее собственное решение. Эта новость, возможно, будет привлекать все больше внимания, но в то же время оно может истощать как саму Лерчек, так и ее близких.
Особенно важно сейчас уважать границы Валерии, а также понимать, какие шаги могут помочь людям в похожей ситуации адаптироваться к своему новому состоянию.
1. Принять такой диагноз сразу невозможно
Когда человек сталкивается с распространенным, потенциально терминальным диагнозом, принять это сразу невозможно. Чаще всего сначала приходит шок:
жизнь делится на «до» и «после»;
появляются страх, злость, бессилие, ощущение нереальности происходящего.
Все это — нормальная реакция психики. Принятие болезни вообще не бывает линейным: сегодня человек может говорить спокойно, а завтра — снова проваливаться в ужас и отчаяние.
2. Не нужно требовать от себя мужества и героизма
«Я должен быть мужественным», «я должен справиться» — часто эти и другие похожие установки мешает сочувствию себе и переживанию столь сложной ситуации. Важно не требовать от себя быть героем, а позволить себе отпускать контроль, позволять эмоциям к вам приходить. Так человек становится ближе к себе и начинает себе сопереживать. Затем наступает момент, когда мы внутренне понимаем, что дальше плакать — плохо для нас, и принимаем решение оставить печальные мысли, вернувшись в настоящее. Такая разгрузка обязательно должна происходить.
3. Быть чувствительным к своим силам и границам
Когда человек проходит через тяжелое лечение, его ресурс слишком ценен, чтобы тратить его на самоистязание, на необходимость соответствовать чужим ожиданиям или успокаивать окружающих. Иногда нормальным и даже полезным будет ограничить соцсети, не читать все комментарии подряд и замечать только те отклики, в которых есть сочувствие, а не навязчивое «все обязательно будет хорошо».
При этом связь с людьми тоже может быть опорой: иногда она мобилизует, помогает не распадаться внутренне, возвращает ощущение смысла. Не следует изолироваться полностью: стоит чередовать периоды большего общения с временем наедине с собой и своими мыслями.
4. Поддержка близких — один из огромных ресурсов
Спустя небольшое время после таких новостей возникает вопрос: нужно ли говорить близким о диагнозе? Для пациента болезнь может быть темой, связанной с собственной уязвимостью и слабостью, которую некоторые предпочтут не раскрывать. Может быть страх их нагрузить и тем самым нагрузить себя, когда нужно будет отдавать силы и внимание на то, чтобы успокоить близких.
При этом поддержка родного — один из огромных ресурсов, который помогает пережить тяжелую ситуацию. Несомненно, поддержка заключается в разном: вместе сходить на процедуру, на прием к врачу, приготовить еду, помочь в быту. Но также важно дать человеку понимание через очень простую установку: «Мне очень жаль. Я рядом. Чем я могу помочь сейчас?»
Близким людям, умеющим выдерживать боль и уязвимое состояние родного человека, следует быть рядом и не ориентировать его на позитивное мышление.
5. Не всякая реакция окружающих будет бережной
Реакция на сообщение о диагнозе другого человека может быть разной. Если вы наблюдаете за жизнью другого человека, может сложиться впечатление, что вы его знаете — и воспринимаете как близкого.
Сейчас реакции на сообщение о диагнозе Валерии могут быть самые разные: соблазн сказать «все будет хорошо», «борись, ты справишься», «не унывай» довольно велик. Как ни парадоксально, но в случае с медийностью такие слова могут восприниматься как попытка поддержать, потому что показывают озабоченность и беспокойство о ситуации. Искреннее сочувствие иногда легче проявлять в интернете, поскольку открывать свою душу безопаснее, чем при контакте лицом к лицу.
Кто-то может злиться, раздражаться на новость, обесценивать, ругаться в комментариях — и это тоже реакция на стрессовое событие, которое происходит не с самим человеком: все равно такая новость может вызывать неприятные чувства. Но для самого пациента важнее ориентироваться на те слова, в которых есть уважение, сочувствие и бережность.
6. Берите то, что помогает, и отбрасывайте то, что нагружает
Пациент может пользоваться разными способами себя поддержать:
творчество — рисование, лепка, раскраски, паззлы, вязание;
забота о теле — приятные запахи, ванны, физическая нагрузка при отсутствии противопоказаний;
чужой опыт — терапевтические истории и опыт других;
рефлексия настоящего — ведение дневника, отслеживание мыслей и работа с ними.
Одним это подходит, а другим — нет. Выбирать стоит то, что действительно будет эмоционально поддерживать. Например, терапевтические истории могут как облегчать состояние — давать опору на опыт других людей, — так и раздражать, поскольку это может переживаться как эталон «правильного» проживания.
7. Смысл может поддерживать, но он у каждого свой
Смысл помогает человеку проживать жизнь с тяжелой болезнью легче. Если пациент ставит себе цель показать, с чем он сталкивается, поддерживает других пациентов, которые только начинают проходить через разные этапы болезни, эта ценность начинает его поддерживать.
Тому есть яркие примеры и в России, и за рубежом:
Звезда «Зачарованных» Шеннен Доэрти, живя с IV стадией рака молочной железы, публично говорила об очень человеческих вещах: желании продолжать жить, любить и создавать — то есть оставаться человеком, а не только пациентом.
Британская журналистка и писательница Дебора Джеймс, у которой была IV стадия рака кишечника, сделала публичность способом сохранять связь с людьми, говорить честно о страхе и одновременно действовать;
Писательница Дарья Донцова как один из самых известных в России публичных примеров много лет открыто говорит о перенесенном раке молочной железы и во многих интервью вновь возвращается к тому, как прошла через болезнь.
Однако каждый находит свой собственный смысл: он может быть не глобальным, а очень простым и только на ближайший день — прожить его с установкой заметить что-то приятное, вечером полить растение, накормить кошку, сказать близкому что-то важное. Это могут быть маленькие моменты, которые вы проживаете в настоящем. Часто именно они выступают сильной опорой для человека.
8. Никто не знает, как «правильно» принимать такую ситуацию
Специалисты могут лишь направлять, помогая обнаружить тяжелые переживания и хорошо с ними обойтись. Никто не знает, как «правильно» себя вести, как принять тяжелейшую ситуацию: это долгий и сложный процесс. То, что действительно важно, — не торопиться, не заставлять себя быть сильным человеком, позволять себе чувства и выбирать только ту поддержку, которая действительно помогает.
