«Я долго жила в мучительной тревоге»
Марина 57 лет
Когда дочке исполнилось девять лет, мы с ее отцом развелись. Он ушел от меня к другой женщине, о чем поставил в известность неожиданно. У меня земля была выбита из-под ног. Я любила его и жила с убеждением — всегда могу на него положиться. Но случилось наоборот.
Муж, уйдя в новые отношения, сделал все, чтобы дистанцироваться не только от меня, но и от дочери. Это развило во мне жуткую, мучительную тревожность. Не оставляло ощущение, что жизнь отныне готовит только испытания. К тому же меня мучила вина за то, что я выбрала своей девочке такого отца.
Я пыталась восполнить все то, что Лиза потеряла: его присутствие, ощущение безопасности, заботу. Ведь все это у нее было, а потом так несправедливо оказалось отобрано. Я постоянно была с дочкой, ни о каком устройстве личной жизни и речи не шло. Не могла представить, что рядом с нами окажется какой-то чужой человек. Да и, признаюсь, никому уже не доверяла.
Так продолжалось все ее школьные годы — после работы я ни с кем не встречалась, никуда не ходила — неслась домой, к ребенку. Я растеряла всех подруг и знакомых — не было на них времени. Либо была с Лизой, либо работала, пользуясь тем, что профессия редактора позволяла брать подработки на дому, чтобы моя девочка ни в чем не нуждалась.
Ее отец снова появился, когда Лиза готовилась к поступлению в университет
Думаю, просто разладились отношения в новом браке, и он вспомнил, что у него есть дочь. Признаюсь, его появление было мне неприятно, но я не могла запретить Лизе с ним видеться. Она же возвращению папы, который до этого мог неделями не отвечать ей на сообщения, а в последние два года почти исчез из ее жизни, оказалась рада. Они стали встречаться, вместе проводить время, он даже включился в оплату репетиторов. Я не верила ему, ждала подвоха. Боялась, что он снова причинит дочери боль. И оказалась права.
Вскоре он сообщил, что собирается эмигрировать в одну из стран Латинской Америки. Было очевидно, что расстояние отрезало возможность встреч. Он уехал, и действительно через полгода их общение постепенно снова сошло на нет. Помогать финансово не спешил.
Дочка поступила на первый курс, и ее содержание снова легло на мои плечи. К этому моменту моя тревога за нее не только не рассеялась, а набирала обороты. Я практически не могла расслабиться, нормально выспаться, постоянно думала: вдруг я потеряю работу, вдруг заболею или еще что-то со мной случится. Да, есть моя мама, но она сама пожилой человек и требует заботы. И, наверное, чтобы как-то внутренне себя разгрузить, я сказала себе: мне нужно продержаться еще пять лет. Лиза должна доучиться до пятого курса, потом она станет самостоятельной. Это будет зона ответственности ее жизни. Я смогу выдохнуть.
Так и случилось. Дочка моя, огромная молодец, закончила химический факультет с красным дипломом. Мне было радостно от того, что она нашла себя. На четвертом курсе она начала работать в известной компании, которая занималась биотехнологиями. Я поняла, что моя дочь востребована, она встает на ноги. И на какое-то время осознание этого впервые помогло мне немного расслабиться.
Я стала выбираться с подругами поужинать вне дома, что не позволяла себе уже несколько лет. Одна из них убедила меня на выходные съездить в Питер. На следующий год Лиза блестяще защитилась, и сразу несколько компаний предложили ей работу. Я гордилась своей девочкой. И чувствовала, как тяжелая плита, под которой я жила с момента развода, постепенно меня отпускает. Стала меньше работать. Вспомнила о том, что любила театры.
Я, конечно, знала, что у Лизы был молодой человек еще с третьего курса. Но никак не ожидала, что через год после окончания университета моя девочка, которая начала строить прекрасную карьеру, объявит, что беременна. И будет рожать. Для меня это было как гром среди ясного неба. Да, мне нравился ее парень, но, с моей точки зрения, это было рано. Но не могла же я предложить дочери аборт. Во мне боролись сразу два чувства: вина за то, что я не рада. И страх, что на меня наваливается новая ответственность. Да, это уже не мой ребенок. Но ведь и дочь моя так молода, я не смогу стоять в стороне.
Когда родился внук, я была счастлива взять его на руки и сразу начала помогать. Уже через полгода Лиза вышла на работу, малышу взяли няню. Но я прекрасно понимала, что на выходных, когда няню отпускали, молодым хотелось отдохнуть, и стала предлагать посидеть с внуком. Все чаще при этом отказываясь от предложения сходить в театр или куда-то на ужин.
Первые полгода держалась на энтузиазме и радости, что в семью пришел новый человек. Однако постепенно поймала себя на том, что все возвращается на круги своя — я опять забываю о своей жизни. Мои интересы растворяются и перекрываются интересами дочери.
Однажды вечером вернулась домой после работы и призналась себе: все, что я хочу — включить фильм, налить чаю и никого не видеть и не слышать. Да, я люблю Лизу и долгие годы жила ради нее, но чувствую себя усталой. Мне было неловко себе признаваться — я устала и от внука, и от дочери. И я не скучаю. И не готова их видеть на выходные. Более того, я боюсь звонка Лизы, ведь она уверена, что я снова готова броситься на помощь. Но я больше этого не хочу.
В конце концов между нами произошел разговор, который был неизбежен. Я сказала ей, что не могу в этот день посидеть с ребенком. И через неделю тоже сделать этого не смогу. Мне нужно время для себя. Дочь меня не поняла, восприняла как предательство. Расплакалась. От этого мне стало еще хуже. И сейчас гложет чувство вины. Вместе с тем не могу больше жить с внутренним грузом от того, что должна уделять время пусть и дорогому существу, внуку. Играть, развлекать, готовить. Не могу. Я устала от вечного чувства ответственности. Но не хочу отталкивать дочь.
«Потребности и возможности в отношениях постоянно меняются, и это нормально»
Психолог, системный семейный терапевт, гештальт-терапевт
Личный сайтПри знакомстве с историей героини вспоминаются слова коллеги-психолога: «Женщина, которая была хорошей матерью для маленького ребенка, не обязательно будет хорошей матерью подростка». Меня поразило, как тонко и лаконично было сформулировано это глубокое наблюдение.
Действительно, отношения — это не что-то монолитное и неизменное. Чтобы младенец нормально рос, от родителя ждут безусловного удовлетворения его потребностей в режиме дня и рутинной заботе. К ожиданиям от родителя школьника к этому добавляется организация условий для успешного обучения, возможность безопасно проявлять самостоятельность. Родителю молодого взрослого важно вовремя отпустить сына или дочь в автономное плавание и дать возможность учиться на своих ошибках.
Трансформация происходит также и с родителем: с возрастом та скорость жизни, которая была привычна, постепенно становится некомфортной. Сделав все возможное для своей дочери на этапах, когда та была несамостоятельна и нуждалась в заботе, героиня хочет изменить свою жизнь и добавить в нее чуть больше радости для себя самой. Это желание может выглядеть эгоистичным, но на самом деле оно не только в интересах героини, но и послужит дочери толчком к дальнейшему развитию.
Лиза выросла, и отношения с ней надо менять, точно так же как ребенку меняют пару обуви, когда тот вырастает и хочет продолжить путь
Марина чувствует потребность в изменениях для себя, но, похоже, привычка держать фокус на потребностях дочери мешает ей начать разговор с Лизой как с человеком, у которого достаточно сил и навыков справиться с возможными сложностями.
Для того чтобы изменения прошли благополучно и стали устойчивыми, может помочь упражнение по «настройке оптики». Если чувствуете, что своего взрослого ребенка жалко, хочется помочь или «спасти» настолько, что невыносимо мучает чувство вины (когда умом понимаешь, как правильно, а чувства говорят другое), когда кажется, что сейчас «ребенок» обидится и отношения испортятся, то пришел момент «настраивать оптику».
Символически снимите с себя очки родителя маленького ребенка и посмотрите на дочь как на взрослую, самодостаточную женщину, успешную как профессионал, мать, жена. В очередной раз напомните себе о ее талантах и способностях и скажите: «Я знаю, что она справится». Поддержка взрослых детей состоит и в том, чтобы дать им возможность пробовать свои силы и учиться бережно и эффективно ими распоряжаться.
У психологов есть интересная концепция, что одна биологическая жизнь может вместить несколько социальных. На примере нашей героини можно сказать, что созрел запрос на изменения и она хочет насладиться новым этапом в своем ритме и с опорой на свои интересы.
Да, в какой-то момент дочь с таким решением может быть не согласна, но потенциально этот опыт сепарации матери станет для нее вдохновляющей ролевой моделью на будущее: можно посвятить свою жизнь ребенку, а когда он вырастет — измениться самой. Продолжить жизнь интересно, ярко и со вкусом. Она обязательно вспомнит этот урок, когда сама будет в похожей ситуации.
