Любовь после смерти жены: как Ирвин Ялом в 92 года женился на женщине, пришедшей к нему на консультацию

«Не понимаю, как относиться к такому продолжению истории»: письмо читательницы Psychologies

За комментарием мы обратились к нашему эксперту. Она делится своим мнением и разбирает эту ситуацию с точки зрения психологии горя, любви и профессиональной этики.

«Спорный эпизод биографии»

Незадолго до своего 93-летия психиатр Ирвин Ялом женился на женщине, которая впервые вошла в его жизнь как платная клиентка. Сакино Штернберг пришла к знаменитому психиатру на консультацию, а спустя несколько лет стала его женой — превратив историю позднего чувства в один из самых спорных эпизодов биографии человека, десятилетиями писавшего о терапевтической близости и профессиональных границах.

После смерти жены, с которой он прожил 65 лет, психиатр, писатель и основатель экзистенциальной психотерапии Ирвин Ялом откровенно рассказывал о горе, одиночестве и невозможности представить дальнейшую жизнь. Спустя несколько лет он снова женился. Его избранницей стала немецкий клинический психолог Сакино Матильда Штернберг.

История поздней любви Ялома затрагивает сразу два сложных вопроса: о верности умершему партнеру и о профессиональных границах психотерапевта.

О том, кто такой Ирвин Ялом, и его интервью для Psychologies читайте в нашей статье.

Брак длиной в 65 лет

Ирвин и Мэрилин Ялом познакомились подростками. Ялом вспоминал, что их первое свидание состоялось, когда ему было 15 лет. Впоследствии они прожили в браке 65 лет, воспитали четверых детей и оба построили самостоятельные успешные карьеры.

Мэрилин Ялом была историком культуры и исследовательницей гендера. Она писала об истории женской дружбы, брака, материнства и представлений о любви. У Ирвина и Мэрилин Ялом четверо детей — Виктор, Рид, Ив и Бен.

Супруги были связаны не только семейной, но и интеллектуальной жизнью. В предисловии к книге «Вопрос смерти и жизни» они рассказывали, что на протяжении многих лет оставались первыми читателями и редакторами произведений друг друга.

В 2019 году у Мэрилин диагностировали множественную миелому. Тогда она предложила мужу вместе написать книгу о смертельной болезни, приближении смерти и жизни того, кто останется после утраты. Главы должны были чередоваться: одну писал Ирвин, следующую — Мэрилин. Когда из-за болезни Мэрилин уже не могла продолжать работу, а затем после ее смерти оставшиеся главы дописал Ирвин. Мэрилин Ялом умерла в Пало-Альто 20 ноября 2019 года в возрасте 87 лет. Книга была опубликована в марте 2021 года.

Во время памятного мероприятия Ялом говорил, что их совместная жизнь «началась и закончилась книгами».

Развенчивая миф: была ли Сакино редактором книги о смерти Мэрилин Ялом

В этой истории нет подтверждений широко распространяемой в интернете версии о том, что Штернберг была редактором последней книги Мэрилин Ялом. Однако известна другая деталь: первое личное общение будущих супругов состоялось во время оплаченной индивидуальной консультации. Об этом лично рассказала сама Штернберг в записи, опубликованной в ее профессиональном блоге 7 января 2021 года.

Официальная страница Stanford University Press указывает авторами книги Ирвина и Мэрилин Ялом. Стэнфордский институт гендерных исследований называет Кейт Уол многолетним редактором Мэрилин Ялом. Важно — Сакино Штернберг в истории создания или редактирования этой книги не упоминается.

Путаница могла возникнуть из-за того, что позднее Ялом и Штернберг действительно начали работать над другим совместным текстом — книгой, посвященной детским и трансгенерационным травмам. Об этом же говорится в официальном описании документального фильма об Ирвине Яломе. Штернберг стала творческой партнершей Ялома уже после смерти его первой жены.

Как состоялось знакомство

О первой личной встрече сама Сакино Штернберг опубликовала в профессиональном блоге: A Very Meaningful Meeting — «Очень значимая встреча». Она писала, что более 40 лет читала книги Ирвина Ялома и считала его важным источником профессионального и личного вдохновения. За несколько лет до их знакомства она приглашала его выступить на конференции. Ялом отказался, но лично ответил на ее письмо.

В конце 2020 года Штернберг узнала, что Ялом иногда проводит разовые консультации по видеосвязи. Она написала ему снова. Ялом сообщил, что больше не принимает людей в продолжительную терапию, но может провести одну встречу. Они заранее определили тему разговора, назначили время и договорились об оплате. Любопытно, что запрос Штернберг касался новых отношений. Она хотела понять, способна ли снова открыться любви после того, как предыдущий муж ушел к другой женщине.

В конце консультации Ялом предложил ей через несколько недель прислать обратную связь о встрече. Сама Штернберг завершила запись признанием, что хотела бы продолжить общение уже не как клиентка, а как друг.

Таким образом, из ее собственного рассказа известно, что это была не случайная дружеская беседа, а заранее согласованная оплаченная консультация. Однако после этого Штернберг захотела перевести общение из профессиональной области в дружескую. Отношения развивались постепенно: сначала между ними возникли дружеское общение и совместная интеллектуальная работа, а уже затем — романтическая связь. Их отношения продолжались несколько лет и завершились браком.

Был ли нарушен профессиональный кодекс?

Этический вопрос возникает потому, что знакомство Ялома и Штернберг началось как профессиональный контакт.

Отношения терапевта и клиента изначально неравны: один раскрывает переживания, другой получает конфиденциальную информацию и занимает позицию профессионального влияния. Поэтому романтическая связь с бывшим пациентом может считаться неэтичной, если в ней используются доверие, эмоциональная зависимость или привязанность, возникшие во время терапии.

Однако случай Ялома нельзя оценить однозначно. Штернберг не проходила у него длительную терапию — состоялась лишь одна консультация, а сама она была опытным клиническим психологом. В то же время разговор касался ее страха новых отношений и потребности в принятии, а уже после встречи она писала о желании стать ближе к Ялому.

Только паре известно, когда именно отношения стали романтическими и как супруги разграничивали профессиональные и личные роли. Поэтому эта история дает основания говорить скорее о спорной этической границе, но не позволяет считать нарушение профессионального кодекса доказанным.

Чтобы жить дальше, забывать не нужно

Современные исследования горя опровергают представление о том, что восстановление возможно только после полного эмоционального «отпускания» умершего. Современные психологи используют понятие продолжающейся связи: отношения с близким не исчезают после его смерти, а переходят во внутреннюю форму — сохраняются в воспоминаниях, ценностях, привычках и ощущении близости.

Систематический обзор 79 исследований показал, что такая связь может помогать человеку сохранять идентичность, осмысливать утрату и встраивать ее в дальнейшую жизнь. Ее влияние зависит от обстоятельств.

Согласно двухпроцессной модели Маргарет Струбе и Хенка Схута, человек после утраты движется между двумя состояниями: переживает боль, тоску и воспоминания, а затем обращается к восстановлению повседневной жизни, новым ролям, занятиям и отношениям. Эти процессы не исключают друг друга. Интересно, что более поздний обзор подтвердил — возвращение к активной жизни может происходить одновременно с сохранением внутренней связи с умершим. Поэтому новая любовь после смерти партнера не означает предательство и не обесценивает прожитое вместе.

Человеку не нужно забывать любимого, чтобы продолжить жить. Память о прошлом и новая привязанность способны сосуществовать: одно чувство не отменяет другое, а новые отношения не стирают общую историю и значение умершего человека.

Противоречит ли поступок философии Ялома

Экзистенциальная психотерапия Ялома строится вокруг четырех основных проблем человеческого существования:

1. смерти;

2. свободы;

3. изоляции;

4. отсутствия заранее заданного смысла.

В своей книге «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти», Ялом объясняет, что непосредственное столкновение с конечностью существования не обязательно приводит только к отчаянию. Осознание смерти может заставить человека внимательнее относиться к жизни, отношениям и собственному выбору.

С этой точки зрения новый брак не противоречит его философии. После смерти Мэрилин Ялом не обязан был отказаться от памяти о ней, чтобы согласиться на новую близость.

Однако философия жизни перед лицом смерти не отменяет профессиональной этики. Сам Ялом придавал исключительное значение терапевтической связи. В книге «Дар психотерапии» он писал о том, что открытость, принятие и подлинный контакт между терапевтом и пациентом могут становиться важнейшими условиями помощи. Именно поэтому романтическое продолжение знакомства нельзя объяснить только тем, что любовь сильнее условностей. Чем эмоционально значимее терапевтический контакт, тем выше ответственность специалиста за сохранение границ.

Она также не дает достаточных оснований объявить его виновным в профессиональном нарушении.

Эта история согласуется с одной из центральных идей Ялома: конечность жизни не должна лишать человека способности любить. Одновременно она обнаруживает напряжение внутри его собственного метода. Психотерапия способна помогать именно потому, что создает переживание близости, понимания и принятия. Но по этой же причине специалист обязан особенно осторожно обращаться с чувствами, возникшими в терапевтическом пространстве.

Возможно, главный вопрос заключается не в том, имел ли Ялом право снова полюбить. Право на любовь не исчезает ни в 70, ни в 90, ни в 120 лет. Гораздо сложнее определить, где проходит грань между подлинной человеческой встречей и связью, выросшей из особого доверия, которое первоначально было создано профессиональной ролью психотерапевта.