Вячеслав и Серафима Дубынины — о том, можно ли доверять интуиции

Что происходит в мозге, когда мы интуитивно принимаем решение?

Вячеслав Дубынин: Сложные задачи, которые требуют быстрого интуитивного ответа, активируют обширные зоны мозга. Скажем, речь идет о ситуациях, когда важно сопоставить выгоду и ущерб, сформировать конкретную программу действий. Тут работают в основном наружные (латеральные) области коры больших полушарий от теменно-височной зоны до лобной доли. Это так называемая сеть исполнительного контроля (executive control network, ECN).

Здесь первую скрипку играют внутренние (медиальные) области коры, включая поясную извилину. Это нейронная сеть по умолчанию (default mode network, DMN). Методы функциональной магнитной томографии, фМРТ, позволяют увидеть переключение с одной сети на другую — ведь ECN и DMN обычно конкурируют. Например, кто-то совершает добрые дела, следуя за своими эмоциями и эмпатией; а кто-то — исходя из решения более привлекательно и достойно выглядеть в глазах окружающих.

Серафима Дубынина: Я более романтична в подходе к интуиции. Для меня интуиция — это про контакт с бессознательным…. Думаю, у каждого было такое: столкнувшись с некой ситуацией впервые, вы вдруг обнаруживаете, что знаете, как действовать, — будто кто-то подсказал.

Здесь подключается и опыт, и анализ сигналов, которые мы не в состоянии прямо сейчас осмыслить. Плюс ощущается воля провидения, что-то непостижимое. И логически объяснить наши интуитивные решения не всегда получается. Девушка может считать, что хочет чего-то одного, например защитить диссертацию. Но вдруг обнаруживает себя замужем и ожидающей ребенка.

Можно предположить, что делать карьеру ей сейчас не очень-то и хотелось?

Вячеслав: На этот вопрос нейрофизиология может ответить. Ведь наш мозг — это сеть конкурирующих компьютеров. За желания и потребности (хочу учиться, хочу жениться, хочу свободы) отвечают подкорковые центры. Они воздействуют как на процессы осознанного мышления (которые вербализуют, переводят в слова), так и на интуитивное принятие решений. Может оказаться, что на центр осознанного мышления сильнее «давит» та область, которая связана с карьерой (нейросети амигдалы), а блок интуитивный более явно откликается на потребность создать семью (область переднего гипоталамуса).

Какой же из процессов осознанного или интуитивного мышления для нас более значим?

Вячеслав: Сигналы интуиции крайне важны, поскольку она вовлекает и эмоциональную, и ценностную сферы, и личный опыт. Если вы при помощи волевого контроля и рациональных доводов заставите себя действовать вопреки этой огромной нейронной сети, с большой вероятностью однажды возникнет конфликт. Вы будете недополучать положительные эмоции, а то и вообще уйдете в депрессию.

Скажем, выбор профессии. Выпускники школы часто следуют за наставлениями родителей или за мнением сверстников («все так делают», «это престижно и перспективно»). Их собственная интуиция пока слаба, поскольку нейронные сети, за нее отвечающие, еще в процессе сформирования, мал жизненный опыт.

Серафима: Интуиция есть у человека в любом возрасте. Просто у ребенка мало опоры на себя, и он больше доверяет внешним голосам, а с годами мы больше даем себе права настаивать на личных приоритетах. Прислушиваясь к интуиции, мы именно к самому себе прислушиваемся, к своему подлинному, глубинному желанию.

А что происходит, когда звонят мошенники? Почему она молчит?

Серафима: Очень часто она не молчит. Многие потом рассказывают: «я понимал, чувствовал, что делаю что-то не так, но не мог этого не делать». Интуицию заглушают сильные негативные эмоции, которые мошенники умело нагнетают, — ужас, паника, страх за свою жизнь или жизнь близких.

Как понять, что в момент принятия решения в нас говорит именно интуиция, а не сильное желание или страх?

Серафима: Честно? Никак. Не всякое бессознательное решение — это голос интуиции. И к тому же интуитивный выбор не всегда надежный. Я много лет работала в сфере HR, в том числе занималась подбором персонала.

В одном исследовании сравнивали эффективность методов подбора сотрудников, где помимо доказанных инструментов (типа структурированного интервью) фигурировали интуиция и знаки зодиака. Так вот, абсолютно ненаучный выбор по знаку зодиака показал эффективность 12%. А интуитивный — 8%.

Почему наш внутренний голос так ненадежен?

Вячеслав: Интуитивное мышление охватывает гигантские потоки информации. Когда вы знакомитесь, например, с потенциальным партнером, в мозге включается множество систем — зрительное и слуховое восприятие, эмоциональная и семантическая память о предыдущих отношениях, опыт взаимодействия с людьми похожего темперамента и типа личности.

В этих потоках много «белого шума» (случайного выбора), а также когнитивных искажений. Когнитивные искажения, несмотря на название, — не всегда плохо. К ним относятся простые и быстрые программы, которые позволяют, принимая решение здесь и сейчас, экономить время и силы. Скажем, интуиция склонна выбирать привычные пути, что в стандартных условиях вполне работает. Но в новой и сложной ситуации результат, мягко говоря, ненадежен.

Как эти искажения влияют на наши решения?

Серафима: Из двух поклонников мы можем предпочесть того, в ком видим что-то общее с собой, с кем учились или работали вместе, давно знакомы («эффект знакомства с объектом»), или того, кто привлекателен для других («эффект повального увлечения»). Мы считаем выбор интуитивным, но в его основе прячется ошибка мышления. Таких «фильтров» обнаружено несколько сотен, и я уверена, что описаны пока не все.

Вот, скажем, проективная идентификация, когда мы проецируем свои чувства, неприемлемые для нас, на другого человека. Кто-то может сказать: «Он мне с первого взгляда не понравился, и интуиция не подвела, он оказался злым и высокомерным». А может быть, этот человек почувствовал вашу неприязнь, начал переживать ее как свою собственную и повел себя в соответствии с этим ощущением?

Как минимизировать эти помехи?

Вячеслав: Когда мы сильно встревожены, шумов становится больше. А при позитивном настрое, при спокойном течении жизни интуиция как будто расправляет плечи: у вас возникает больше интересных, нестандартных гипотез, ваш мозг охотнее выбирает новые пути, а не привычные. В состоянии, когда нет цейтнота, легче спросить себя: а что это я снова поступил так, как всегда? Не попробовать ли как-то иначе отреагировать, другие слова найти?

Вы сами часто слушаете интуицию?

Серафима: Я своей интуиции не доверяю совсем, она меня не раз подводила. Предпочитаю действовать расчетом, опираться на объективные факторы. Но иногда следую за любопытством, обращаю внимание на то, что вдруг стало интересно. Может быть, это тоже вариант интуиции.

Вячеслав: Для меня интуиция имеет совещательный характер, но ее голос точно не первый. Покупаем этот пиджак или нет? Едем в предлагаемый нам отель? Ввязываемся в новый проект? Если мнение интуиции сразу совпадает с выкладками логики, это повод задержаться на данном решении. Если не совпадает, тогда я отбрасываю вариант.

А задача на уровне осознанности — работать с этими гипотезами дальше, применяя вербальную логику и обсуждая вопрос с другими людьми. Иначе не избежать частых ошибок. Кстати, широкий кругозор и развитый интеллект в этом деле работают на вас. Чем выше ваш личный уровень знаний, тем больше у ваших нейросетей, обеспечивающих интуицию, критериев и возможностей для выбора. И рисунок в этом разноцветном «витраже» критериев получается более сложным и ярким, вам на радость и пользу.