«Боюсь, что дети не захотят со мной общаться, когда вырастут, если я продолжу вести себя как моя мать»

Юлия, здравствуйте. Начну с важного: фраза «я ужасная мать» звучит как приговор, но в вашем письме я вижу не ужасную мать. И вообще — то, что вы называете себя ужасной матерью, само по себе говорит об обратном: равнодушный человек не задавал бы себе таких вопросов. Но давайте разделим вину — полезный сигнал к изменению, и стыд — ярлык, который только истощает и ничего не меняет.

Я вижу очень уставшую женщину с тремя маленькими детьми, которая пугается самой себя, потому что начинает говорить и действовать так, как когда-то действовала ее собственная мать. Вашим детям 2, 5 и 7 лет. Они правда нуждаются в вас постоянно. Не потому что они издеваются или ленятся, или «ничего не могут», а потому что они дети. Их психика еще не умеет устойчиво регулировать себя без взрослого, а бытовые навыки еще не автоматизированы. Их «мама, мама, мама» — это не только просьба принести носок. Часто это способ проверить: «Ты здесь? Ты выдержишь? Ты меня видишь?»

Прекрасно понимаю, что когда таких запросов сотни в день, любая мама может начать чувствовать не нежность, а ярость. Здесь важно не делать вид, что материнство — это бесконечное умиление и наслаждение каждым моментом. Это правда не так.

С уставшим мозгом невозможно быть терпеливой, сколько бы книг по воспитанию вы ни прочитали. И разговор как со взрослыми с ними, к сожалению, не срабатывает не потому, что вы делаете что-то неправильно, а потому что как двухлетний, так во многом и семилетний ребенок физиологически еще не может регулировать себя через объяснения так, как взрослый. Это возрастная норма, а не ваш провал как матери.

Маленькие дети могут раздражать: они шумят, тормозят, спорят, лезут, требуют, пачкают, ругаются друг с другом, не слышат с первого раза, срывают планы, болеют не вовремя и хотят именно ту любимую мамину чашку, которая стоит на краю стола. Раздражение не делает вас плохой матерью. Крик и угрозы действительно могут ранить детей, но вы это уже понимаете и абсолютно интуитивно и корректно ищете помощи. Мне очень хочется поддержать вас в этом — большое спасибо, что пытаетесь выйти из ситуации конструктивно, вы правда большая молодец.

С точки зрения транзактного анализа в моменты раздражения и крика на детей у вас будто включается внутренний Критикующий Родитель — тот самый голос вашей матери, от которого вы когда-то страдали. Он берет управление на себя: «Быстро! Немедленно! Сколько можно! Я сказала!» При этом внутри вас может жить еще и испуганный Ребенок, который сам когда-то не был услышан и теперь не понимает, как выдержать чужую потребность.

Получается болезненная сцена: взрослая Юлия хочет любить и очень любит своих детей, но из-за усталости и на автомате в общении с ними действует та часть, которая когда-то научилась выживать через крик.

Вам не нужно себя добивать, но важно будет выстроить ту систему, в которой у вас будет шанс не срываться. И первое, что здесь важно будет сделать для собственного спокойствия, — это снизить собственные ожидания.

С детьми такого возраста разговоры «как со взрослыми» часто не работают — не потому что вы плохо объясняете, а потому что они не взрослые. Им нужны короткие инструкции, повторение, ритуалы, помощь и много-много одинаковых действий.

То есть не «убери в комнате, сколько можно повторять», а «так, сейчас мы положим кубики в коробку, потом соберем машинки с пола», не «оденься уже нормально», а «сперва носочки, теперь штаны, и кофточка, держи». Понимаю, это, возможно, звучит скучно и монотонно, но детям проще понять не лекцией, а понятной «дорожкой» из объяснимых действий.

Второе — ввести для себя «паузу до крика». Это может получиться не сразу и работать не всегда, но если выйдет даже один раз из пяти — это уже значимая победа и отличное начало. Можно прямо сказать ребенку: «Я сейчас очень злюсь. Я отойду на минуту и вернусь». После чего отойти, например, в ванную, умыться, подышать. Некрасиво и неидеально, но очень рабочая схема, когда вы берете паузу, чтобы справиться со своими эмоциями.

Третье — пожалуйста, старайтесь просить о помощи. Если вы все время одна в режиме обслуживания троих детей, никакие психологические техники и тренинги не уберегут вас надолго. Нужен сон, еда, взрослый разговор, время без детей, распределение нагрузки. Если есть партнер, родственники, няня хотя бы на несколько часов, подруга, сад, кружки — используйте все, что можно.

Четвертое — после срыва важно восстанавливать контакт. Не покупать любовь ребенка подарками, не падать в самоунижение или дальнейшие обвинения. Лучше всего работает сказать честно: «Я накричала, сорвалась. Так нельзя. Ты не виноват, что я не справилась со злостью. Я буду учиться по-другому». Для ребенка, особенно маленького, это очень важно: значимый взрослый признает свою ответственность и остается рядом, не разрывая важный для него контакт.

И да, если вы чувствуете, что можете сорваться физически, причинить вред себе или детям, нужно срочно подключать живую помощь: близких, врача, психолога, кризисную службу. Это не стыд, это безопасность — ваша и детей.

Из вашего запроса и страха потерять детей мне кажется, что связь с ними для вас очень важна. Ведь люди, которым все равно, обычно не пишут такие письма и не обращаются за поддержкой. Поэтому мне хочется еще раз вам сказать, что вам действительно не нужно быть идеальной матерью. Идеальных матерей не существует. Это миф, причем довольно жестокий.

Вам нужно постепенно становиться достаточно надежной взрослой, достаточно хорошей мамой. Это та мама, которая живой человек со своими потребностями, а не биоробот на обслуживании детей — она иногда устает, злится, ошибается, грустит, и сомневается, но не отдает крику всю власть в доме. Я верю, что у вас это обязательно получится.