Здравствуйте, я — мама двух девочек, старшей почти семь лет, младшей скоро два года. Старшая дочь спрашивает меня иногда: «Мама, ты меня вообще любишь? Ты меня правда любишь? Ты меня сильно любишь? Ты только Сашу (младшую) любишь?» Или: «А я что, не молодец? Я — умница? Правда, хорошая идея? (если она что-нибудь придумала)».
Разумеется, я убеждаю ее каждый раз, что очень сильно ее люблю. Говорю ей об этом, даже когда она не спрашивает, когда мы «разбираем» наши ссоры, ее истерики, когда я извиняюсь за то, что сорвалась и наорала на нее. Просто, когда целую перед сном, и между делом. И хвалю всегда, когда это хоть сколько-нибудь уместно, стараюсь отметить ее старания, интересную задумку, правильную инициативу. Рассказываю о ее достижениях папе, бабушкам, друзьям.
Но ругать, увы, приходится нередко, а делать замечания — постоянно. Разбрасывает вещи, теряет каждый день что-то, не хочет убирать за собой, не хочет делать уроки или переделывать неправильно сделанные задания (она учится в первом классе), не слушает, не может отвлечься от телевизора, ест руками, пачкается. Мелочи, конечно, но так не должно быть. Нельзя «спустить на тормозах».
Я, по крайней мере, так не могу. Мне неприятно от самой себя в такие моменты, как будто я реально не люблю своего ребенка. Она стоит такая несчастная, напуганная, плачет, сердце от жалости сжимается. А воспитывать нужно. Меня и «качает» из стороны в сторону каждый день.
Мое состояние усугубляет чувство вины: когда старшая была маленькой, она была нереально сложным (хотя и полностью здоровым) младенцем. Ни сна, ни покоя, колики полгода, зубы полтора. Прикорм не ест, на груди висит, в коляске не лежит, с рук не слезает, кричит и плачет, плачет и кричит. После года хуже стало — ни есть нормально не хотела, ни гулять (на руках ее носить было тяжело), ни спать (десять пробуждений за ночь минимум). Помочь никто ничем не мог.
Невролог предлагала ноотропы — я побоялась их давать. Почти два года я была не счастливой мамой, а человеком, который хочет уснуть и не проснуться. Поэтому я даже не знаю, любила ли я ее тогда — я выживала. И выжила, жизнь наладилась. Стало «как у всех».
Когда родила младшую, я уже была «на опыте». И ребенок спокойнее был, и я. Были время и силы на положительные эмоции. Поэтому любовь к младшей родилась как-то сама собой, естественно и легко, при том, что старшей, если судить объективно, я уделяла больше внимания и личного времени. Но это было словно через силу, из чувства долга.
Кажется, я слишком много написала, но главного не сказала: меня мучает вина за то, что у старшей дочери была такая «плохая», тревожная, нервная, замученная мать, а младшей досталась уже другая — хорошая, счастливая. Я реально люблю младшую сильнее, из-за того, что с ней проще? Чем «грозит» ребенку родительский фаворитизм?
Юлия, 35 лет
Здравствуйте. Я думаю, все дело как раз в том первом сложном опыте материнства и накопленной усталости от него. Ваши чувства по отношению к старшей дочери, когда она не слушается или не убирает в комнате, направлены не столько на нее, сколько являются воспоминанием и триггером того непростого времени, когда ее жизнь доставляла вам много переживаний, волнения и раздражения, а вместе с этим опустошала.
Вот и сейчас вы боретесь не с самим ребенком, а с возможной вероятностью возврата в тот период и свое состояние бессилия, беспомощности и отсутствия энергии.
Вам не за что себя винить. Скорее, даже наоборот, вы — большая молодец, вы прошли через столь сложные испытания, спасли себя и малышку и еще решились на второго ребенка. Не представляю, сколько сил, смелости и выдержки вам это стоило.
Ваше отношение разное скорее всего не к самим дочерям, а к опыту материнства с ними. Со старшей он был сложнее, напряженнее, тяжелее, поэтому, возможно, и чувства такие, с младшей — иначе. А вопросы дочки «о любви к ней» могут возникать вообще по разным причинам.
Например, с целью удостовериться в вашем расположении, не потому что она чувствует от вас плохое отношение, а потому что она чувствует вашу вину или тревогу перед ней, но пока не умеет распознать, что это именно они. Также она может сверяться с этим чувством, так как ей никуда не деться от сиблинговой ревности и, конечно, с появлением сестренки ей сейчас нужно больше подтверждения того, что она тоже ценна, важна и любима.
Вы делаете все правильно, мама не должна только баловать и все позволять. Родительская функция также важна и в установлении запретов, границ, дисциплины, и делают это мамы тоже всегда по большой любви, хоть и со строгостью, а от нее и детскими слезами. Установление порядка, правил, жесткости — это не показатель антисимпатии к ребенку, это подготовка его ко взрослой жизни, где нужны будут все те навыки, котором вы сейчас обучаете дочь.
В вашем рассказе я не проследила фаворитизма, ведь если все так, как вы описали, то в происходящем нет вашего посыла старшей дочке о превосходстве над младшей, или ее исключительности, да и вообще какого-либо сравнения их, ни в чью пользу. Вы даете старшей девочке одинаково и строгости, и любви, и защиты. А это тот факт, который опровергает вашу идею о страдании дочки именно из-за фаворитизма.
Вы не проявляете тотальную холодность, равнодушие, отстраненность от нее в пользу другого ребенка, что также говорит о хорошей материнской позиции и о вас как о неравнодушной включенной маме. Да, со своими эмоциями, со своим уровнем ресурса и наполненности, но в то же время и как о живом человеке и женщине.
