Гладко, грамотно и пусто: почему нейросеть не напишет за вас. И как заставить ее помогать

Как ИИ делает наши тексты шаблонными и безликими

Почти каждый день я получаю десятки писем — обезличенных и пресных. Это примерно 90% всех обращений, которые сыплются в мой рабочий ящик: приглашения на премии, участие в партнерских проектах, письма на имя руководителей. Все они читаются за пару секунд. И по первым двум строчкам уже понятно, что текст создавала нейросеть, а не человек.

Один из примеров

Это письмо от организаторов большой конференции: «Уважаемая Полина! В современном мире тема искусственного интеллекта становится все более актуальной, и мы уверены, что ваша экспертиза станет ценным вкладом в наше мероприятие. Будем рады взаимовыгодному сотрудничеству».

Казалось бы, есть прямое обращение и даже комплимент экспертности, но письмо все равно выглядит мертвым.

• «В современном мире…» — дежурный разогрев, самый узнаваемый маркер ИИ: фраза ничего не сообщает, а лишь констатирует очевидное.

• «Тема ИИ становится все более актуальной» — банальность, которая никак не выделяет автора, не объясняет, зачем читать дальше, и уже с первых строк обесценивает его компетентность.

• «Мы уверены, что ваша экспертиза станет ценным вкладом» — комплимент-заготовка. Лесть, за которой не стоит ни одного доказательства, что отправитель вообще знает, в чем экспертность компании.

• «Будем рады взаимовыгодному сотрудничеству» — типичная заглушка: оборот ничего не описывает и ни к чему не ведет. Непонятно, о чем меня просят, к какому сроку и что делать дальше. Так не зовут выступать — так вежливо предлагают отписаться.

Что не так с текстами от нейросети?

За этими фразами нет ни одного факта, который зацепил бы читателя. Ни названия мероприятия, ни даты, ни формата, ни темы панели, ни причины, почему именно наша компания. Персональное обращение закончилось на имени: подставьте другое, и текст без единой правки уйдет тысячам адресатов.

Вы наверняка получаете такие же письма и так же откладываете их, не всегда понимая почему. Это чувство знакомо каждому, кто хоть раз ловил в тексте пустоту.

Думаю, наблюдение касается не только моей профессии. Оно важно для каждого, кто хочет, чтобы его воспринимали экспертом и профессионалом на любой должности. В пиаре ты говоришь живым тоном. А журналисты, партнеры и клиенты читают тебя ровно так же, как я читала то письмо, — пара секунд на пару строк. Машинопись отталкивает. С таким отправителем не хочется делать проект, он просто не вызвал желания ответить.

Я работаю в компании, которая как раз учит людей грамотно применять нейросети и избегать таких нелепостей в текстах, картинках и в целых проектах. Сама активно пользуюсь ИИ-инструментами: они избавляют меня от рутины и помогают с большими проектами: питчами для журналистов, письмами о партнерстве, сценариями для наших соцсетей и рассылок. Но я против того, во что ИИ превращает наши тексты, стоит только полениться и пропустить выдачу без фильтра.

Давайте посмотрим, почему готовый текст «под ключ» скорее отталкивает, чем вовлекает; по каким признакам его можно распознать; и как применять ИИ без утраты живого голоса, ради которого вас читают.

«Напиши про выгорание»: как из пустого запроса получить живой текст

Проще всего открыть чат с нейросетью и ввести: «Напиши статью про выгорание на работе». Вот что придет в ответ: «Выгорание — это состояние эмоционального и физического истощения, с которым в современном мире сталкивается все больше людей. Согласно классификации ВОЗ, оно официально признано заболеванием. Важно вовремя распознать симптомы: усталость, раздражительность, потерю мотивации. Заботьтесь о себе, находите время для отдыха — и баланс восстановится».

Я смотрю на такой ответ, и мне хочется, как говорится, понять, простить и больше не открывать этот чат. Возможно, вы ловили это чувство: получаете гладкий ответ, выдыхаете, и все равно чувствуете, что чего-то не хватает. Ощущение то же, что от письма организатора выше.

Пятнадцать секунд, думать не надо, все будто уже сделано за тебя. Но за такими текстами ничего нет. Они не про мою ситуацию, не про анализ того, как выгорают конкретные люди. И, если честно, вообще ни про кого.

Это текст про «выгорание вообще», а такого не бывает. У каждого за выгоранием свой набор причин, и разглядеть их можно только в живом разговоре: со специалистом, который видит клиническую картину, или с тем, кто говорит с вами на одном языке и из той же среды. Первый, абстрактный запрос к ИИ дает и фрустрирующий поверхностный результат.

Все, что делает текст авторским, я приношу с собой

Поэтому, прежде чем открыть чат, я заставляю себя ответить на неудобный вопрос: а что я сама об этом думаю? Не думаю категориями «расскажи про выгорание», а — почему мы прячем его и терпим, пока не начинаем ненавидеть свою работу.

Нейросеть может придать форму моей мысли, но не может думать за меня. Она не почувствует раздражения, усталости и тихой печали, с которыми я закрываю очередной мертвый текст. А вот придать моим словам красок вполне способна. Поэтому все, что делает текст авторским, я приношу с собой. Модель лишь помогает разложить идеи структурно и логично.

Как я формулирую запрос

Смотрите, что меняется, когда я даю нейросети не тему, а себя. Запрос звучит примерно так: «Я пишу для коллег, которые живут в дедлайнах. Тема — выгорание, но под одним углом: почему мы прячем его и терпим, пока не начнем ненавидеть работу. Есть нюанс: последние месяцы я радуюсь отмененной встрече сильнее, чем когда-то радовалась отпуску. Тон живой, как разговор с уставшим другом. Без „в современном мире“, без списка симптомов и без морали в конце».

И ответ становится совсем другим: «Выгорание редко объявляет о себе вслух. Чаще оно проступает в мелочах: ловишь себя на том, что радуешься отмененной встрече сильнее, чем когда-то радовалась отпуску. Что суббота почти ничем не отличается от вторника. Ты еще все успеваешь и отвечаешь вовремя — но внутри давно работаешь на автомате. Мы долго не признаемся в этом даже себе: усталость будто что-то стыдное, словно ты просто не справился. И терпим — пока дело, которое когда-то любили, не начинает тихо злить».

Это уже не «состояние истощения, важно распознать симптомы». Это разговор, в котором читатель узнает себя. Разница не в теме, тема одна. Разница в том, что в запросе была я, моя ситуация и мои задачи.

Работаю с фактами

Дальше начинается работа с фактами. Подмена понятий, ссылки на несуществующие источники — частая галлюцинация даже у самых продвинутых моделей с платным доступом. Вот и здесь нейросеть сослалась на ВОЗ. Но на самом деле по классификации ВОЗ (МКБ-11, код QD85) выгорание — не болезнь, а профессиональное явление, вызванное хроническим рабочим стрессом. У него три грани: истощение, психологическая отстраненность и цинизм к работе, снижение эффективности. И относится оно только к работе, а не ко всей жизни разом.

Разница между «болезнью» и «явлением» — не занудство, а уважение к читателю. Поэтому я сверяюсь с сайтом ВОЗ, а не с чат-ботом, и каждую цифру перепроверяю так, будто ее написал незнакомец. По сути, так оно и есть. Проверка фактов, поиск первоисточников, сверка тезисов — это база для любого текста, особенно если вам важен профессиональный рост.

Отсекаю лишнее

Дальше наступает этап, когда я вычищаю пустые, абстрактные фразы. Никаких «в современном мире» и подобных заготовок — они не сообщают ничего. Можно, конечно, собрать чек-лист признаков раннего выгорания, но экспертом вас это не сделает: в 2026 году таких материалов в интернете сотни тысяч, и все скомпонованы примерно одинаково.

Поэтому главное правило — говорите своим голосом и не примеряйте чужую роль. Диагностировать читателя с экрана все равно что ставить диагноз человеку, которого ни разу не видел. Куда честнее делиться опытом, своим или из практики, а не выносить вердикт. Не «у вас выгорание, если вы раздражительны и устали», а «я узнала свое выгорание по тому, что перестала слышать музыку в наушниках: она стала просто фоном».

Первая фраза звучит как безличный чек-лист, под который читатель торопливо себя подгоняет. Вторая — как разговор, в котором он узнает себя сам, без клише и ярлыков.

У вас наверняка есть своя такая примета: то, по чему вы понимаете, что перегорели, раньше, чем признаетесь себе. Разница тонкая, но принципиальная. Диагноз ставит вас выше читателя: вы решаете, что с ним не так. А прожитый опыт оставляет ему свободу — соотнести вашу историю со своим самочувствием и сделать собственный вывод. И тогда он не остается равнодушным ни к вашей ситуации, ни к вам как к автору. Именно этот ход дается нейросети тяжелее всего: усреднять симптомы она умеет прекрасно, а честной личной истории у нее нет — и взяться ей неоткуда.

Почему получается «как у всех»: анатомия узнаваемого текста

Тот мертвый абзац про выгорание — не ошибка конкретной нейросети. Языковая модель — это инструмент, обученный на огромном количестве текстов и выдающий некое среднее арифметическое. Когда ей задают запрос без условий, она выбирает самый безопасный, гладкий, предсказуемый способ что-то сказать. Вот почему у нее и не бывает личной истории: там, где человек опирается на свой опыт, модель выдает усредненный ответ.

Попросите десять человек через нейросеть «написать пост про баланс работы и отдыха» и получите десять текстов-близнецов. Попросите написать приглашение — выйдет «будем рады взаимовыгодному сотрудничеству» из письма выше.

Филологи «Грамоты.ру» называют типичные приметы ИИ-текстов: «однако следует отметить», «в результате можно сделать вывод», конструкцию «это не просто…, это…» и привычку закольцовывать каждый текст аккуратным резюме. Аналитики Университета Карнеги — Меллона после большого разбора описали любовь модели к торжественным, гладким формулировкам, внутри которых пустота. Сюда же — то самое «в современном мире», которое мы только что подчеркивали, «важно понимать, что», «выражаем надежду на плодотворное» и ровные тройные перечисления там, где хватило бы одного слова.

Что их объединяет? Нет адресата, нет интонации, нет фактов, нет позиции, нет вас. Пустота, которую модель заполнит усредненным ответом.

Есть и другая, менее очевидная сторона. Меняется сам язык. Исследователи из Института Макса Планка сравнили сотни выступлений и подкастов до и после появления ChatGPT и заметили, что люди стали чаще повторять любимые слова нейросети, включая знаменитое английское delve, «углубляться». Так что риск не только в том, что ваш текст зазвучит роботизированно.

Хуже, что все тексты начинают звучать как реплики одного и того же бота. А вместе с этим исчезает живой голос, тот самый, ради которого вас читают, за которым идут и слушают.

Чем больше вас в задании, тем больше вас в тексте

Есть точная формулировка у одного маркетолога, который поспорил с собственными читателями: текст выдает не то, притрагивалась ли к нему нейросеть, а то, прошел ли через него живой человек. Отредактированный автором текст читается нормально; написанный машиной целиком — нет. Нейросеть — отличный помощник и соавтор, но, создавая материал с нуля без вашего участия, она допускает критические ошибки и неточности. Большинство популярных генеративных моделей слабы в создании мыслей и идей, зато сильны в том, чтобы придать форму вашей задумке.

Как выглядит толковый запрос к ИИ

На практике толковый запрос обычно содержит:

• контекст — кто вы, для кого пишете, что вы сами об этом думаете;

• исходную информацию — реальное наблюдение, случай, деталь, три мысли вразнобой, расшифровку голосовой заметки; что угодно живое;

• одну мысль, которую нужно донести (не пять, одну);

• запреты — без клише, без дежурного финала, без «в современном мире»; нужный объем и интонацию.

Вернусь к тому самому приглашению.

• Плохой запрос: «Составь приглашение спикеру на конференцию про ИИ». На выходе — письмо, которое меня разочаровало: «Уважаемая Полина! В современном мире тема ИИ становится все более актуальной. Мы уверены, что ваша экспертиза станет ценным вкладом. Будем рады взаимовыгодному сотрудничеству».

• Хороший запрос: «Добрый день, Полина! Пишу, чтобы пригласить вашего руководителя и сооснователя онлайн-университета ИИ-обучения „Зерокодер“ Кирилла Пшинника выступить на панельной дискуссии об этике применения ИИ на форуме „Нейросети будущего“ в середине октября. Почему именно Кирилл: я прочитал его колонку в Forbes о безопасной работе с генеративными нейросетями и увидел, что он делает акцент на экономическом эффекте от применения ИИ в компаниях. Хочу предложить рассказать об этом со сцены — аудитории начинающих предпринимателей Москвы. Дата: 17 октября, три спикера, разговор на 40 минут с коротким вступительным словом на 5 минут. Ждем вашего решения».

Как видите, письмо стало информативнее и содержательнее. И в части запроса на экспертизу, и по условиям выступления. На такое хочется ответить: видно, что человек и правда понимает, кого зовет, и заинтересован в ответе.

Тот же подход работает и с постами в соцсетях, и с генерацией картинок. «Напиши пост про отдых» даст гладкую пустоту; пост с вашей конкретной деталью, например, «поймала себя на том, что проверяю почту, укладывая ребенка» — уже интереснее и живее. «Нарисуй счастливую женщину» даст глянцевую стоковую улыбку; опишите настроение, свет, что должно быть неидеальным и чего вы не хотите — получите то, что можно использовать.

Считайте его черновиком, с которым надо поработать и который стоит подвергнуть критике.

• Вычеркните гладкие места, где модель ничего не сказала по сути, а лишь сформулировала очевидности.

• Стройте с моделью диалог: добавляйте свои слова и мысли текстом или голосом.

• Научите ее фразам, которые вы правда произносите, и деталям, которые знаете только вы: своему тону обращения к читателю, исследованиям вашей компании, открытым кейсам клиентов.

Такой подход — «прогнать через себя» — и превращает приличный текст в ваш авторский.

Например, когда мне нужно написать о корпоративной культуре компании, я не могу доверить этот текст нейросети целиком: она не знает ретроспективы работы отделов, наших внутренних нюансов, культурного кода, последних разработок и выводов после общения с руководством. Но я могу сама прописать тезисно ключевое о микроклимате, дать карточки экспертов, загрузить брендбук, то есть свод правил о голосе и стиле компании, прямо в чат с нейросетью, чтобы точнее вплести свои мысли в финальный текст.

Будет ли такой материал полностью нейросетевым? Нет. Будет ли авторским? Определенно да. ИИ здесь — помощник в построении логики рассказа, как когда-то Google был помощником для создания курсовых. Автором остаетесь вы. И ответственность, признание или последствия за материал несете тоже вы, а не ИИ.

Выдумки нейросети

Еще модели любят выдумывать факты и источники, и на темах вроде психического здоровья — это уже не неряшливость, а вред. Сверяйте каждое утверждение и каждую ссылку так, будто их написал незнакомец. И не гонитесь за тем, чтобы «обмануть детектор»: на русском они ненадежны и штрафуют живых авторов. Например, за длинное тире, которое вообще-то норма нашей типографики. Задача не пройти проверку, а сделать материал честным.

ИИ — друг человека

И все же не стоит думать, что ИИ — враг и конкурент в вашей профессии. Я сама пользуюсь нейросетью каждый день: диктую сырые мысли, прошу структурировать идеи, разобрать итоги переговоров с организаторами, медиа и партнерами. При умном обращении это неутомимый, чуть банальный собеседник 24/7, который выдает поток идей.

И даже в пересказе очевидностей иногда мелькает ракурс, которого вы раньше не замечали. Дошло до того, что «галлюцинации» ИИ обращают на пользу в науке: по данным The New York Times, генеративные модели в биологии и медицине придумывают новые молекулы и белковые структуры, помогая искать лекарства, то есть то, чего в исходных данных попросту не было.

Черновую работу, рутину, перебор вариантов — ей. Себе —ваш опыт, вашу интонацию, ваше «а я вот что заметил».

То машинное приглашение я так и не открыла второй раз. А на письмо, что пришло месяцем раньше, три живые строки и одна конкретная причина, почему зовут именно нас, ответила через пять минут. Вот, собственно, и все, что нужно знать про то, кого ищут по ту сторону любого текста. Че-ло-ве-ка.