Лупита Нионго | Источник: Emma McIntyre/Oscars/Getty Images

Лупита Нионго

Фото
Emma McIntyre/Oscars/Getty Images

Пользователи соцсетей активно обсуждают новости о том, что Елену Троянскую в экранизации «Одиссеи», которую снимает Кристофер Нолан, сыграет темнокожая актриса Лупита Нионго. По мнению комментаторов, выбор Нионго «крайне неудачен»: многие возмутились тем, что героиня греческого эпоса будет сыграна небелой женщиной — в этом они увидели «обратный расизм» и «нарушение канона». В комментариях в соцсетях ситуацию превратили в мемы и шутки:

  • «Баба, конечно, симпатичная, но из нее гречанка — как их меня балерина Большого театра»;

  • «Лупита очень красивая, но не Елена»;

  • «Однажды Лупита и ее сестра-близнец Пупита пошли на кастинг. Но в бухгалтерии все перепутали, и Лупита получила зарплату за Пупиту, а Пупита получила за Лупиту»;

  • «У Нолана главная задача и фишка фильма — это мискаст. Что ж, смотреть мы это не обязаны, а он пусть развлекается»;

  • «Кино для черных. Ясно. Грекам бы подать во вселенский суд на него по защите прав культурных культур за издевательство»;

  • «Нионго 43 года, а Елене Троянской было лет 17»;

  • «Нолан решил прыгнуть в последний вагон воукизма и нереализма, заменив европеоидную Елену негритянкой. А потом они будут нам втирать, что война — это мир, а несвобода — это свобода».

Некоторые также вспомнили фильм «Троя» 2004 года, в котором Елену сыграла Диана Крюгер, а Ахиллеса — Брэд Питт. В новой же экранизации этих персонажей сыграют Лупита Нионго и Эллиот Пейдж — они, по мнению критиков, не вписываются в каноничный образ древнегреческих героев. С похожей критикой столкнулась и Зендая, звезда сериала «Эйфория» — она в «Одиссее» сыграет богиню мудрости и войны Афину.

Источник: Соцсети
Фото

Соцсети

Помимо рядовых пользователей интернета, против Лупиты Нионго высказались и более медийные персоны—- к примеру, популярный в X/Twitter консервативный комментатор Мэт Уолш. «На планете нет ни одного человека, который бы действительно считал Лупиту Ньонго „самой красивой женщиной в мире“, — написал блогер в одном из постов. — Но Кристофер Нолан знает, что его назовут расистом, если он отдаст роль „самой красивой женщины“ белой актрисе. Нолан — талантливый режиссер, но при этом трус».

С этой позицией согласился и миллиардер Илон Маск, написавший в ответ: «Правда». Миллиардер также обратил внимание, что, по его мнению, Кристофер Нолан выбрал Лупиту Нионго, потому что он «хочет наград».

При этом подобная дискуссия — далеко не единственная, связанная с «неправильным подбором актеров». Ранее, к примеру, фанаты «Гарри Поттера» пришли в ярость, узнав, что профессора зельеварения Северуса Снейпа сыграет Паапа Эссьеду. О хейте, с которым столкнулся актер, и его причинах Psychologies рассказывал в статье «„Засуньте свою повесточку…»: как и почему соцсети ополчились против темнокожего Северуса Снейпа в новом «Гарри Поттере“».

Кто такая Лупита Нионго: 4 главных факта

  1. Лупита Нионго — актриса кенийско-мексиканского происхождения, свое детство она провела в Кении, откуда родом ее близкие;

  2. Самые популярные фильма с ее участием — «12 лет рабства», «Черная пантера», «Мы»;

  3. В 2012 году получила премию «Оскар» как лучшая актриса второго плана за роль Пэтси в фильме «12 лет рабства»;

  4. В 2020 году вошла в список «50 самых влиятельных женщин Африки» по версии Forbes.

«Иногда человек защищает не историю — он защищает привычный ему образ красоты»

Татьяна Исраелян

Кандидат психологических наук, психолог сервиса для заботы о ментальном здоровье zigmund.online

Сегодня, когда обсуждают возможный выбор Лупиты Нионго на роль Елены в «Одиссее» Кристофера Нолана, важно не смешивать разные уровни дискуссии. Есть художественная дискуссия, и она абсолютно нормальна: можно спорить о режиссерском замысле, о том, насколько актриса попадает в образ, о визуальной логике фильма. Но в этой ситуации реакция возникла еще до выхода кино-картины и того, как появился сам образ героини, — и это уже говорит о другом.

Елена Троянская — персонаж мифа, который в европейской культуре давно стал символом абсолютной красоты. Это не конкретный человек с биографией, а женщина, из-за которой могла бы начаться война. Поэтому довольно быстро вопрос смещается, и звучит он уже не как «Подходит ли актриса к роли?», а как «Может ли темнокожая женщина быть воплощением идеальной красоты в рамках этого мифа?» И здесь речь уже не только об эстетике, а о привычках восприятия.

Мы редко замечаем, что наш вкус формируется не сам по себе: на него влияет то, какие образы культура снова и снова показывает как желанные, центральные, достойные любви и восхищения

Если столетиями античность визуально ассоциировалась с белым мрамором, светлой кожей и европеизированными чертами, это начинает восприниматься не как одна из версий, а как норма, хотя сама идея «белой античности» во многом возникла позже. Любопытно, что древнегреческие и римские скульптуры изначально были окрашены, но культурная память закрепила более удобный и привычный образ.

Когда в этот образ неожиданно вписывают Лупиту Нионго, у части зрителей возникает внутреннее ощущение несоответствия. Само по себе это чувство не является аргументом., но дальше психика быстро подбирает объяснения:

  • «Исторически неверно»;

  • «Не соответствует канону»;

  • «Так не выглядела Елена».

Проблема в том, что речь идет не о документальной реконструкции, а о мифе и персонаже, чей облик в массовом сознании давно сложился не из текста, а из повторяющихся визуальных клише. При этом важно не упрощать ситуацию до формулы «если не нравится кастинг, значит, это предубеждение»: у зрителя может быть и чисто художественное несогласие, и это нормально.

Но если отторжение возникает автоматически, еще до игры и до режиссерского решения (пока нет достоверной информации об утверждении актрисы на эту роль), имеет смысл задать себе более точный вопрос: что именно кажется невозможным? То, что Лупита Нионго играет античную героиню? Или то, что темнокожая женщина может быть поставлена в центр мифа как абсолютная красавица?

Такие споры важны не потому, что все должны прийти к одному мнению. А потому, что они показывают: то, что мы называем «вкусом», оказывается привычкой, закрепленной культурой. Иногда человек защищает не историю — он защищает привычный ему образ красоты.