Соцсети раскритиковали Дженну Ортегу за «нездоровую худобу»: почему исхудавшие звезды подвергаются хейту?

Из-за чего критикуют Дженну Ортегу

Звезда сериала «Уэнсдей» Дженна Ортега столкнулась с критикой после того, как приняла участие в интервью для издания Esquire. В соцсетях завирусился отрывок из видео, на котором 23-летняя актриса выглядит «слишком худой» — особенно в сравнении с ее старыми фотографиями.

Многие из них выразили обеспокоенность за Ортегу и предположили, что она начала делать уколы Оземпика, борется с расстройством пищевого поведения, принимает наркотики или даже стала жертвой заговора миллиардеров против человечества:

• «Почему она не ест? Кто-нибудь, дайте ей тако»;

• «Это так грустно, у меня мурашки по коже. Мы больше, чем наш вес!»;

• «Худоба нулевых вернулась, это то же самое, что было раньше — и это анорексия»;

• «Голливуд уничтожает знаменитостей, он подсаживает их на наркотики и поэтому сейчас все выглядят так»;

• «Привилегированные и богатые женщины-знаменитости систематически и намеренно решают быть похожими на пленников войны»;

• «Голливуд высасывает их душу»;

• «Они заставляют знаменитостей выглядеть тощими, чтобы мы привыкли к этой худобе и тем самым не заметили мировой продовольственный коллапс, который вот-вот случится».

Сама Дженна Ортега не комментировала причин своего похудения. В соцсетях тем временем вспомнили и другие примеры похудевших звезд — певицу Ариану Гранде, а также актрис из сериала «Эйфория» Барби Феррейру и Алексу Деми, а также Эмму Стоун, Мод Апатоу и не только.

Почему нельзя критиковать внешность звезд

Идея о «правом повороте», из-за которого мир напоминает облако дыма от баталий на земле и в интернете, набирает обороты там, где мы меньше всего этого ожидали — в пузыре «снежинок» и «соевых твиттерских». Огромное количество хейтерских комментариев сначала под фотографиями Арианы Гранде, а теперь — уже при упоминании Дженны Ортеги (к ней еще бы Деми Мур добавить, по которой тоже катком проехались за худобу), заставляет задуматься, когда и как мы свернули не туда.

Примерно десять лет назад в музыкальную индустрию ворвалась рэперша Lizzo — девушка выделялась на фоне стройных и подтянутых артисток плюс-сайз формами. Тогда в дискуссии о ее внешности в соцсетях был четкий водораздел: условные правые критиковали ее за «пропаганду лишнего веса» и «навязывание детям» нездорового питания, а условные левые — читали нотации о вреде бодишейминга и праве каждого выглядеть так, как он хочет.

Время, да и специалисты по ментальному здоровью и многие исследования, в итоге подтвердили правоту последних: критиковать чужую внешность неразумно, вредно и, наконец, глупо, ведь тело человека — дело самого человека, а не всех вокруг.

Новая же волна «тревоги за здоровье» — а ведь критики Lizzo в том числе якобы беспокоились, что плюс-сайз певица еще и себе вредит, оставаясь полной, — теперь крутится вокруг (чрезмерно) худых людей. В контексте Арианы Гранде всерьез звучат обвинения, что она заставляет девушек-подростков скидывать вес одним лишь тем, что появляется на публике, а в спорах о Дженне Ортеге предположение, будто она «нездорова и нуждается в помощи», звучит уже как мантра и факт — несмотря на то, что никто ничего не знает и справок от врачей, конечно, не получал.

Большинство, конечно, уверены, что причина худобы звезд — непременно стандарты красоты и, как следствие, Оземпик, прием которого приписывают всем, кто внезапно скинул вес. С одной стороны, давление эталонов идеальной внешности действительно сильно, а популярность инъекций красоты, обещающих стройность за несколько месяцев, растет года от года. Но с другой — причин, почему Гранде и прочие стали «напоминать скелет», может быть куда больше.

Селена Гомес множество раз становилась объектом травли из-за перемен в весе — но не из-за Оземпика, а из-за настоящих проблем со здоровьем в виде волчанки и приема лекарств. Существует и нервная анорексия — ее диагностировали Лили Коллинз, Кеше, Лили Роуз-Депп и не только. Выходит, за худобой могут стоять не только таблетки или уколы, но уязвимость, трудности в личной жизни, болезни — словом, вещи, о которых звезды не обязаны говорить публично (как бы того ни требовали фанаты или те, кто называет себя ими).

Авторы критики чужой внешности — уже не условные правые, а те самые «соевые твиттерские» и «снежинки», которые еще несколько лет назад призывали оставить Lizzo в покое, ведь «ее тело — ее дело». Золотое, казалось бы, правило — не критиковать чье-то тело и не запускать машину травли — в одночасье перестало работать, ведь дело касается худобы, а среди аргументов звучит все та же «забота о детях».

То, что за худобой может быть не просто «желание богачки стать красивой», а заболевания и страхи, никто не думает — как и о том, заставит ли травля в интернете звезд «заняться здоровьем» и как сравнения со скелетом отразятся на других, таких же худых, людях, чья фигура изменилась не по их желанию, а вследствие обстоятельств.

Аргумент «о заботе о детях» мне кажется особенно любопытным. Сама идея, что артист одним своим появлением заставляет подростков вредить своему здоровью ради того, чтобы быть похожими на кумира, лишает этих самых подростков субъектности. Да, паблики с деструктивными идеями и настоящей пропагандой анорексии действительно существуют и опасны — но давайте честно: они пережили возведение на пьедестал Lizzo и других плюс-сайз звезд, а также массовые репорты и блокировки, и отсутствие или наличие худой Гранде на их работе не отразится — такие сообщества будут существовать и без нее, к сожалению.

Современные подростки, в конце концов, не настолько уж ведомы и беспомощны — особенно когда ни крупные медиа, ни сами артисты не романтизируют и не превращают свою худобу в культ, призывая каждого встречного сесть на Оземпик и «стать красавицей». Медиа даже, скорее, наоборот — переполнены критикой или разбором критики похудевших звезд.

Поэтому, когда я читаю посты в духе «миллионы девушек будут вредить себе, потому что Гранде и Ортега выходят в свет в таком виде, а не лечатся в клинике», я не нахожу себе места от злости: мы правда будем пытаться нормализовать идею, что если твоя внешность «отличается от нормы» в ту или иную сторону, то ты… должен жить в пещере, пока якобы не вылечишься? И кто будет определять успешность «лечения» — люди в интернете, которые тебя не видели вживую и не знают, через что ты проходишь за закрытыми от медиа стенами?

Любопытно и то, что, как подмечают клинические психологи, людям с расстройствами пищевого поведения вредят не сами Ариана Гранде или Дженна Ортега, как пытаются убедить соцсети, а как раз-таки разговоры об их внешности, под которыми скрывается довольно откровенная и жестокая травля. И мне, как человеку, который не поклонник ни одной из похудевших звезд, непонятно, как в мире, где идея «ее тело — ее дело» была почти что нормализована, все так стремительно откатилось назад, и травля человека за внешность стала нормой наравне с постановкой диагнозов по нескольким фото.

В конце концов, речь не о том, что надо делать вид, будто «все в порядке» — речь о том, чтобы не идти на поводу парасоциальных отношений со звездами и не спекулировать на их здоровье, о котором мы ничего не знаем.

Как работает бодишейминг и почему его жертвами становятся и худые, и полные люди

Критика худобы и критика полноты — это одно и то же явление с разным направлением. Оба случая — бодишейминг, и психологически они работают одинаково: человек получает послание, что его тело неправильное. Разница только в том, какой полюс в данный момент считается социально приемлемым объектом для нападения.

То, что сейчас происходит — во многом эффект маятника. Любое общественное движение проходит через точку перегиба, после которой качается в противоположную сторону. Одним из сигналов этого отката стал скандал с Victoria's Secret: когда бренд попытался заменить своих ангелов на бодипозитивных моделей, продажи упали. Возможно, маятник просто дошел до точки перегиба и пошел обратно — хотя причин у этого много, и бодипозитив здесь не единственное объяснение.

Однако это не значит, что движение было неправильным — просто такова динамика любых социальных изменений. Добавляет остроты ситуации и доступность интернета: раньше в публичное пространство попадало преимущественно мнение СМИ и значимых людей.

Но есть еще один механизм, о котором говорят реже. Когда человек долго находится под давлением какого-то идеала — накапливается агрессия. Нападать на себя сложно: это соприкасает с чувством стыда. Гораздо проще развернуть эту агрессию вовне — на того, кто этому идеалу соответствует. «Это не я не могу похудеть — это она пропагандирует нездоровые стандарты», — так внутренний стыд превращается во внешнее осуждение.

Отдельный фактор — появление препаратов вроде Оземпика. По сути, люди получили возможность похудеть без привычных усилий. Систематические тренировки — это боль, ранние подъемы, дисциплина. Мозг, привыкший к коротким дофаминовым наградам, плохо справляется с такой нагрузкой. А здесь результат без этого пути. Когда инструмент становится доступным, им пользуются — и стандарты, которые казались недостижимыми, снова оказываются в зоне досягаемости.

Что касается самих звезд — здесь важно понимать профессиональный контекст. Работа публичного человека устроена так, что камера постоянно диктует, как нужно выглядеть: для этой роли одно, для следующей — другое, сейчас в моде это, завтра то. Это создает устойчивую тревогу о внешности и ощущение, что тело нужно постоянно исправлять.