«Все страхи Бо»: как видит мир тревожный человек, воспитанный нарциссической матерью
Фото
Кадр из фильма

Фильм «Все страхи Бо» выпущен студией А24, которая наиболее известна зрителям по недавнему триумфатору «Оскара» — картине «Всё везде и сразу». Режиссер Ари Астер снискал всемирную славу после выхода «Солнцестояния» и теперь продолжает экспериментировать с формой и содержанием уже с большими бюджетами.

«Все страхи Бо» — это история мужчины «под 50» по имени Бо (Хоакин Феникс), который страдает от генерализованного тревожного расстройства и боится буквально всего: пауков, конфликтов, отношений, смерти. Его и без того полная стрессов жизнь превращается в настоящую фантасмагорию, когда он пропускает тот рейс, что должен был отвезти его к матери (Пэтти ЛюПон). Зато благодаря этому зрители получают возможность узнать, каковы же истоки всех страхов Бо.

Как настроиться на просмотр

Это не хоррор, не психологический триллер, не боевик и не магический реализм с сюрреалистическими чертами. Хотя все эти элементы в нем есть и соединены в канву очень необычного и глубоко психологического повествования.

Все вместе — диалоги, закадровый голос, видеоряд, образы героев — составляют единое поле, которое воздействует на зрителя на разных уровнях восприятия, от сознательного до бессознательного. Создатели фильма называют его черной комедией с элементами психоанализа.

Попробуйте отказаться от привычных шаблонов и за эти три часа увидеть мир глазами Бо, пройти его путь, получить его жизненный опыт. И… если вам по-настоящему не по себе после увиденного, возможно, фильм стал триггером для вашей собственной детской травмы.

А пока немного теории.

Кто такая нарциссическая мать

Нарциссизм, великий и ужасный

Нарциссизм в виде периодического самолюбования может присутствовать в каждом из нас. Это составляющая психики. Она помогает нам развиваться в профессии, выступать на сцене, вести свой блог или проект, заботиться о здоровье и так далее.

Нездоровым нарциссизм становится там, где ощущение собственной грандиозности зашкаливает и не дает человеку видеть другого в диалоге с ним.

Тайная сторона нарциссизма — глубокое ощущение собственной ничтожности, которое компенсируется демонстративно завышенной самооценкой и ненасытным стремлением к высоким достижениям.

Родительский нарциссизм

«Достаточно хорошая мать», по мнению Дональда Винникотта и других психологов, позволяет ребенку создать пространство, в котором он мыслит самостоятельно. По мере его взросления она дает ему возможность сепарироваться от нее и в конце концов встать на ноги. Быть самостоятельным и жить своей жизнью, отвечать за себя и принимать собственные решения.

Есть категория родителей, которые не способны отпустить детей и всегда стремятся их контролировать. Их навязчивая опека продиктована тревогой и страхами и превращается в тиранию. Нередко это связано с нарциссизмом родителей. В контексте фильма «Все страхи Бо» мы можем говорить о нарциссической матери.

Родительский нарциссизм проявляется в числе прочего в том, что взрослый переносит на ребенка свои незавершенные психические процессы и задачи. Он не ощущает границ, не воспринимает ребенка как отдельную личность и компенсирует свои нерешенные задачи через него. Это разрушает ребенка и делает его «нарциссической жертвой».

Как может проявляться родительский нарциссизм?

Зависть и конкуренция

У ребенка получается то, что не получалось у матери, либо ему дано то, чего у нее нет, — например, красота или талант, — и она воспринимает его как конкурента со всеми вытекающими.

Контроль и обладание

Потребность матери — полный контроль и управление жизнью ребенка, лишение его самостоятельности. Например, через внушение, как опасен мир, через навязывание страхов, которые заставят ребенка искать поддержку и опору в матери. Это дает ей наслаждаться властью и ощущением своей нужности и незаменимости.

Одностороннее эмоциональное обслуживание

В поле зрения матери — лишь ее чувства и потребности. Ребенок с детства словно меняется с ней местами, на него возложено непосильное бремя быть ей «родителем». Это называется парентификацией. Так ребенок учится игнорировать свои собственные нужды и переживания, обслуживая других).

Материнство как проект

Нарциссическая женщина так самореализуется через роль матери — ей важно оказаться безупречной во всем, важно выглядеть, а не быть. Опять-таки, в фокусе ее внимания — не ребенок или их отношения, а то, насколько успешна она в этой роли. Ребенок должен соответствовать — это формирует в человеке нездоровый перфекционизм и зависимость от чужого мнения.

Патологический нарцисс ощущает себя одиноким, и для него это невыносимо. Всю свою любовь-страсть нарциссическая мать переносит на сына. Мужу, мужчине нет места в этом мирке. Он изгоняется физически или эмоционально (в реальности в подобной семье отец может остаться, но устраниться иначе — запить, уйти в работу или как-то еще жить своей, параллельной жизнью).

Как заслужить любовь нарциссической матери?

  • Отказаться от себя, от своих потребностей и желаний, ставить на первое место чувства матери, пытаясь их предугадать.

  • Стать ей «родителем», обслуживая ее эмоциональные потребности, с гордостью принимать ее хвастливые слова, сказанные окружающим, про то, какой у нее растет маленький мужчина/защитник/поддержка/опора и т.п.

  • Не огорчать мамочку своим поведением, то есть быть послушным, чего бы это ни стоило.

  • Покорно принимать ее агрессию и отвержение, считая, что чем-то наверняка заслужил их (даже если не понял, чем).

  • Принимать и чувство вины, которое она навязывает, жить с ним и в дальнейшем научиться самому предугадывать, чем он может в очередной раз провиниться перед ней.

  • Считать себя недостойным ее любви (и любви вообще).

  • Верить, что хорошее отношение к себе можно только заслужить правильным поведением или достижениями.

  • Не взрослеть психологически сообразно возрастным нормам, не сепарироваться, не устанавливать границ, позволяя матери полный контроль над собой.

  • Не заводить отношений с женщинами.

  • Не искать отца (и мужское в себе).

Нарциссической жертве…

  • Трудно прямо выражать свои желания и потребности (иногда и осознавать их).

  • Страшно идти на близость (и не только в любви; боязно попросить приятеля помочь, соседа — не шуметь, начальника — повысить зарплату, потому что в таких ситуациях можно встретить агрессию или отвержение, отказ, а оба переживания вынести тяжело — это мы видим в первой части фильма на примере Бо).

  • Приходится часто болеть (соматизация психологических проблем — привычный с детства механизм).

Н удивительно, что дети с тонкой душевной организацией, склонные к невротизму (такие как Бо), становятся тревожными, с неустойчивым отношением к себе, и испытывают к матери противоречивую любовь-ненависть.

Пройдемся по сюжету

Осторожно, спойлеры!

Трудно сказать, можно ли считать следующий текст спойлером к фильму — настолько его жанр странен. Возможно, кому-то даже будет понятнее смотреть, прочитав общие рассуждения. Но если вы не хотите ничего знать заранее — пропустите эту часть и вернитесь к ней после просмотра — сверим впечатления.

Рождение

«Все страхи Бо — это жизненный опыт Бо», — утверждает автор идеи, сценарист и режиссер Ари Астер. С самого начала фильма мы смотрим на мир глазами главного героя — камера словно проходит родовые пути, мы слышим истерический голос его матери, требующей вернуть ей сына, слышим шлепок — и новорожденный плачет.

У аналитика

Кат. Спустя много лет мы встречаем Бо — ему уже за сорок — у психоаналитика. Это тревожный человек, что подчеркивается и его навязчивыми вопросами, и назначением ему нового противотревожного препарата. И у него явно какие-то проблемы с матерью, которую он должен скоро навестить.

Дом и район

В глазах тревожного человека мир полон опасностей. И каждый выход из дома — как шаг в городские джунгли, где на улицах полно маньяков, наркоманов под кайфом, агрессивных и неадекватных людей, антисанитарии и прочих ужасов. Эти кадры действительно помогают понять восприятие тревожного и склонного к фобиям человека. Здесь можно вспомнить и о тоннельном мышлении и таких когнитивных искажениях, как: катастрофизация, персонализация, преувеличение, обобщения, селективное восприятие, эмоциональное обусловливание.

Кража, разговор с матерью, плохие новости

То, что происходит с Бо, кажется абсурдом — словно с ним приключается все то, чего он боится. Таинственное похищение ключей из двери его квартиры мешает ему вылететь к матери. Он звонит ей — и мы слышим ее глубоко обиженный голос. Звучат важные слова, которые не раз еще в том или ином виде возникнут в фильме:

Мона: «Уверена, что ты поступишь правильно».
Бо: «Что будет правильно… для тебя?»

Спустя некоторое время Бо узнает о странной смерти матери — сюжет закручивается парадоксально и все больше напоминает то ли черный юмор, то ли просто психоделическую фантасмагорию. Впрочем, настоящая психоделика еще впереди.

«Усыновление» Бо 

В результате череды катастрофических и опять-таки абсурдных событий Бо оказывается в доме странной парочки. Игнорируя проблемы живой дочери, эта чета свято чтит культ погибшего сына и «усыновляет» сбитого ими сорокалетнего незнакомого мужика. Перед нами раскрывается еще несколько интересных с точки зрения психологии тем, связанных с детско-родительским конфликтом.

Что касается Бо, то забота странной парочки о нем становится быстро похожа на диктатуру. Он беспомощен — или готов поверить в свою полную зависимость от них и не может даже поехать на похороны матери. Ее адвокат названивает ему и словно продолжает материнскую привычку навешивать на Бо чувство вины, агрессивно обвиняя мужчину, что тот не спешит на прощание с усопшей родительницей.

Закручивается конфликт с ревнующей дочкой «приемных родителей» и живущим у них другом погибшего сына — бывшим военным с посттравматическим синдромом. Возможно — это еще одно альтер эго самого Бо, который после детства с нарциссической матерью явно мог страдать ПТСР и сам.

Лес и спектакль

Снова Бо оказывается заложником обстоятельств и вынужден бежать из этого дома. Он оказывается в «сумрачном лесу» — почти по-дантовки, «земную жизнь пройдя до половины». Странствующие актеры, которых он там встречает, показывают постановку, в центре которой Бо видит себя. «Словно под гипнозом, Бо включается в спектакль и представляет, что могло бы произойти, если бы он был более активным действующим лицом в своей собственной жизни», — поясняет автор идеи и режиссер Ари Астер.

Бо с мамой на лайнере. Элейн

В третьей части фильма мы видим флешбэк: тринадцатилетний Бо с мамой на роскошном круизном лайнере. Они спят на одной постели, что не означает прямой инцест, но намекает на инцест психологический, чрезмерное, нездоровое слияние неуверенного в себе тревожного подростка и его властной, контролирующей матери.

Та любуется сыном («Горжусь тобой») и наставляет его, рассказывая, как важен выбор «второй половинки» («Тебе нужно будет посвятить себя ей»). Но когда у мальчика завязывается реальный роман со сверстницей, мать впадает в ярость: на самом деле она не готова делить его ни с одной другой женщиной.

Встреча с Элейн, бунтующей девочкой-подростком, показывает тихому и послушному Бо, что такое веселье, общение с ней — как глоток свободы для зашуганного матерью мальчика. Тогда же из разговора Бо и Элейн мы узнаем, что герою якобы нельзя заниматься сексом — ведь от этого умер его отец и отец его отца… Позже будет еще один флешбэк, в котором мать будет рассказывать маленькому сыну о том, как его отец умер на ней в момент его зачатия, и внушать страх перед сексом. Секса нет в жизни матери — не должно его быть и у Бо, как нет места ни одной другой женщине в его жизни.

Секс и смерть Элейн

Добравшись, наконец, до материнского дома, Бо встречается с повзрослевшей Элейн. Когда-то, почти 20 лет назад, он пообещал ей ждать — и, кажется, дождался. Она лишает его девственности в спальне его матери — и оба получают истинное удовольствие от секса. Обнаружив, что вовсе не умер, Бо с ужасом осознает, как много он пропустил в своей жизни, избегая женщин, отношений и близости.

Но тут фильм снова поворачивает в сторону ну очень черной комедии. Открыв глаза после потрясающего оргазма, Бо обнаруживает, что он-то жив, а вот его любовница мертва — умерла прямо на нем и, вопреки всем законам физики и физиологии, уже окоченела. Он в ужасе вскакивает, сбрасывая с себя труп, — и в комнату триумфально входит мать.

«Все страхи Бо»: как видит мир тревожный человек, воспитанный нарциссической матерью
Фото
Кадр из фильма

Разговор с «ожившей» матерью

Обвинительная речь матери полна пафоса и злости. Махнув рукой, она приказывает невесть откуда взявшимся слугам унести тело Элейн — в жизни Бо по-прежнему нет места для другой женщины и иной близости, кроме как с матерью. Умереть должен был не он, а третий между ними — сначала это был отец, теперь — любовница сына.

Перед нами разворачивается картина нарциссизма и деспотии Моны. Ее подозрительность и недоверие к сыну уже откровенно выглядят патологическими: младенцем Бо не брал сиську — «отвергал» ее, а потом лишь «притворялся послушным, любящим мальчиком». Она обвиняет его в том, к чему сама приучила: «ты родился без механизма выбора», чтобы «остальные все делали за тебя». В конце концов, переспав с Элейн, он оказался «недостоин любви своей матери».

Вытесненный отец

Сон, который повторялся в жизни Бо, оказался детским воспоминанием: когда-то мальчик настойчиво спрашивал мать, где его отец, и та со злостью отправила сына на чердак, который заперла со словами: «О тебе мы больше не говорим».

Теперь взрослый Бо снова настаивает — он почти бунтует, во второй раз встреча с Элейн показывает ему жизнь, которая у него могла быть без материнской деспотии. Мать снова отправляет сына на чердак. Там он видит фигуру одичавшего, плененного отца — буквально «скелет в шкафу».

Но апофеозом всей этой фрейдовской темы становится образ огромного фаллоса с яичками, который зовет Бо и подвергается атаке преследовавшего Бо безумца — того самого воина с ПТСР. Фаллическое, отцовское, мужское буквально вытеснено из мира Моны и Бо.

Стараниями Моны создается пугающая легенда о смерти из-за секса, которая неизбежно грозит ее сыну. Мать делает все, чтобы он был в ее власти, а его жизнь заполняла лишь она. Она всю жизнь внушала сыну (и сама верила), что Бо перед ней в вечном и неоплатном долгу: «Я отдала тебе все. Любовь. Страх. Волнение: достаточно ли он боится остального мира? Чем мне отплатили?»

Бо душит мать

В этой ее страсти больше ненависти, чем любви. И в Бо поднимается ярость: он начинает душить мать. Он не знает иного способа освободиться от оков, которыми она его опутала. Но через мгновение в нем снова просыпается покорный мальчик с его болезненной любовью к матери: «Мамочка, в порядке ли ты?»

Все персонажи — шпионы матери

В родительском доме Бо (и мы вместе с ним) узнает, что все, кто встречался на его пути, включая психоаналитика, — шпионы его матери. По ходу фильма о ней не раз отзывались как об успешной бизнесвумен, но, похоже, главный проект ее жизни — это Бо. Точнее, ее самовыражение в образе «любящей матери».

Чуть ранее мы видели Бо в разном возрасте на созданных ею рекламных постерах, за ним она следит через множество камер в кабинете аналитика и в доме усыновившей его пары. Но это не «Шоу Трумэна», это очередная метафора тотального контроля матери и ее глаз, «выращенных» внутри самого Бо.

Что бы он ни сделал даже наедине с собой, в его психике всегда живет образ всемогущей и всевидящей осуждающей матери. А для Моны это символ ее слияния с сыном — она не оставляет ему личного пространства, не допускает ни малейшего намека на сепарацию. Ее нарциссизм требует всевластия.

Судилище и финал

Последняя часть фильма глубоко символична и столь же глубоко трагична. Бо обречен. Отправляясь в лодке через пещеру, которую Фрейд назвал бы символом материнского лона, он снова как будто возвращается туда, откуда пришел в этот мир. И на начавшийся над ним суд он обречен самим фактом своего рождения у такой матери.

Обвинитель указывает на пылающую праведным гневом мать и перечисляет бесконечный список обвинений. Голос адвоката становится все сложнее услышать — и, наконец. его удаляют из суда. Это внутренний голос самого Бо — тот самый, который мог бы быть на его стороне, если бы не заглушался вечным внутренним критиком, обвинителем, который всегда на стороне матери.

Поток обвинений становится невыносимым, и Бо буквально тонет. Это триумфальный момент для Моны: теперь наконец-то мать может насладиться упоительным рыданием над любимым погибшим сыном. Возможно, для нарциссического наслаждения ей требовался именно такой финал.

Резюме

Ари Астер создал кинокартину, в котором постарался показать всю сложность таких отношений. Показать мир глазами человека, у которого мать отняла право на счастье, самостоятельность и в конечном счете жизнь.

Разбор метафор и образов, которыми «нашпигован» фильм, далеко не полный — иначе по ленте пришлось бы написать отдельную книгу. В любом случае, учитывая, как много среди нас таких Бо, стоит посмотреть фильм и, образно говоря, «примерить его пижаму», побыть в его шкуре. Это поможет понять — как себя, так и близких вам людей. А может быть, остановит кого-то, не позволит стать нарциссическим родителем для собственных детей.

Филолог, психолог, шеф-редактор сайта Psychologies.ru