текст: Антон Солдатов 

«Говорить с детьми о войне можно и нужно уже с четырех лет»

Сегодня, 22 июня, наша страна отмечает День памяти и скорби. В 1941 году в этот день началась Великая Отечественная война. Об этом еще помним мы, но для детей это всего лишь дата в учебнике. Нужно ли новому поколению напоминать о страшных страницах истории? Нужно, говорит детский психолог Юлия Кононова. Ведь смысл Дня скорби в том, чтобы история не повторилась, чтобы не было войны.
«Говорить с детьми о войне можно уже с четырех лет»

Исследователи исторической памяти давно выделили «проблему четвертого поколения»: потомки, которые не застают в живых свидетелей, уже ничего не чувствуют. Можно почитать записи родителей на форумах, чтобы убедиться в этом: «Дети практически ничего не знают о войне»; «для них ВОВ − как война 1812 года − что-то далекое и двухмерное, как картинка в учебнике»; «они же за немцев в «танчики» играют».

Детский психолог Юлия Кононова считает: если мы хотим донести до ребенка, что значит война, нам нужно обращаться к тем переживаниям и смыслам, которые доступны ему.

Psychologies: 

С какого возраста можно начинать говорить с детьми о войне?

Юлия Кононова: 

Рассказывать, отвечать на вопросы − можно уже начиная с трех-четырех лет. Даже если взять русские сказки, там герои постоянно с кем-то воюют. Вокруг нас много образов, так или иначе связанных с войной: памятники, военная техника, люди в форме. Рано или поздно вопросы возникают сами.


Буквально три дня назад я со своими двойняшками ходила на экскурсию на крейсер «Аврора» в Санкт-Петербурге. Малышкам по четыре года. Они увидели пушку и спросили: «А зачем она нужна?» Это был тот момент, когда мне впервые пришлось заговорить о войне. И очень важно, как о войне рассказать, чтобы и не испугать, и донести такие важные уроки человечества. На крейсере мы спустились вниз, где было несколько помещений, посвященных революции. Там были ружья, каски, форма, аптечка военного доктора и картины. На одной из них представлено сражение.





Я сказала, что это и есть война. И объяснила так: «Жили-были на нашей земле папы, мамы, дети, бабушки и дедушки. И пришли плохие дяди, которые сказали: мы будем жить на вашей земле, а вы убирайтесь. Конечно, папы все встали и сказали: мы не уйдем отсюда, это наша земля. И стали защищать своих мам, детей, бабушек и дедушек. Достали пушки и стали защищать. И конечно, им самим доставалось: их ранили. Вот у этого пуля попала в руку, у этого болит нога, а у этого перебинтована голова. Но он все равно встал и помогает товарищам. Им всем было очень больно, но они стояли до последнего».

И как они отреагировали?

Когда я говорила, что людям было очень больно, дочь сказала: «Мама, знаешь, мне тоже сейчас больно».

Рассказывая детям о боли и смерти, мы не травмируем их?

Переживания боли, страха − это часть нашей жизни. Важно не уходить от этих тем, а объяснять: да, это бывает. Войны бывают. Здорово, что сейчас этого нет, но это может случиться снова.

Поскольку для многих взрослых эта тема тяжелая и пугающая, им кажется, что они должны оградить ребенка от переживаний

Если мы сами боимся о чем-то говорить, умалчиваем о чем-то − это передается ребенку. Маленькие дети чувствуют ваше отношение и ориентируются на него больше, чем на ваши слова. Травмируют не столько сведения, сколько то, как родитель говорит об этом. Для многих взрослых эта тема тяжелая и болезненная. Но не стоит избегать разговоров, если ребенок спрашивает. Не стоит отмахиваться, говорить: «Подрастешь, узнаешь». Если вы не отвечаете на его потребность в любознательности, вы ломаете его доверие, даете ему возможность узнать об этом от кого-то другого.

Что можно ответить на вопрос: «Почему войны происходят сейчас?»

После того случая мои дочери еще несколько дней были под впечатлением, рассказывали об этом родным. И в какой-то момент спросили: «А почему так происходит? Почему случаются войны?» Я ответила так: «Да, войны есть и сейчас, и мне очень жаль, что так происходит. Несмотря на то, сколько страданий и трудностей выпало на долю наших бабушек и дедушек, некоторые люди продолжают ссориться, ругаться, драться. И не всегда от нас зависит, чтобы этого не было. Но мы можем делать то, что в наших силах, – быть внимательными к другим, прислушиваться к ним, делать шаги к примирению.

То есть нужно показывать, как одни поступки проводят к войне, а другие нет?

Да, давать такие упражнения даже: давайте научимся мириться, дружить, решать конфликты. Как бы ты поступил, если бы тебя назвали обидным словом? Можно ударить, да. Но это будет маленькая война. А как по-другому?

На групповых занятиях с детьми и тренингах с подростками я часто устраиваю такие тематические дни. Например, сегодня день доброты. А сегодня мы учимся мириться. А сегодня − делиться. Делая обычные дела и общаясь с другими детьми, мы акцентируем внимание на том, в чем смысл этого дня. Очень важно с детьми проходить уроки дружбы, закладывая тем самым представления об этике, общении, границах.

«Говорить с детьми о войне можно уже с четырех лет»

Выходит, о войне можно говорить спокойно?

Именно максимально спокойно − да, такое бывает. Не всегда это зависит от нас. И акцент делать на том, что война – это трудности. Они бывают у всех, но их можно пережить − как пережили наши прабабушки и прадедушки. Приведите конкретные примеры, поговорите о том, что делали во время войны ваши родственники, когда они были тоже детьми. Акцент не на том, как одни убивали других, а на том, как люди помогали друг другу. Например, в блокадном Ленинграде одна девушка − слабая и хрупкая, невысокого роста − ходила каждый день на радио и читала свои стихи, говорила: «Не бойся, все будет хорошо». Речь про Ольгу Берггольц. Подходите к этому с точки зрения межличностных отношений. Ведь война затронула каждую семью, и у каждого есть своя история.

Какие истории о военном времени можно рассказать детям?

Можно, например, познакомить их с Таней Савичевой − с девочкой, которая писала дневник. Показать ее личико, рассказать, с чем она столкнулась, как описывала свою жизнь. Это то, что на уровне их понимания. И, конечно, рассказывать о бабушках и дедушках − как они воевали, как справлялись с трудностями.



Например, у нас в семье есть прабабушка, которая пережила войну. И когда дети начинают капризничать, я рассказываю, что в детстве у бабушки было такое время, когда она не могла даже супа поесть − только маленький кусочек хлеба на день. Если современного подростка лишить компьютера на неделю, это будет трагедия для него. И важно признать его чувства: «Да, наверное, тебе трудно». Но при этом рассказать о жизни прабабушек-прадедушек, которые столкнулись с другими, гораздо большими трудностями. И подросток научится понимать, что жизнь не заканчивается с отсутствием гаджетов.

А как объяснить ребенку, что такое патриотизм? Почему люди были готовы умереть, но не сдаться врагу?

То же самое − на простых примерах. Это твой дом, и ты защищаешь его. У ребенка должно быть чувство дома и понимание того, что дом этот − хороший. Даже если вы уезжаете куда-то, путешествуете по миру и не признаете существующий политический строй. Чувство дома связано с базовым чувством безопасности мира. Если оно нарушается, это может вызвать большие психологические проблемы. Если ребенок живет в семье, где Родину все время ругают, он не приучается ценить то, что видит вокруг.

Как говорить о геноциде и концлагерях? Это и взрослым-то трудно уложить в голове: убивать миллионы людей просто из-за того, что они такими родились.

Конечно, геноцид и лагеря − это для маленьких детей слишком рано. Но можно поговорить о том, почему некоторые люди не любят тех, кто на них не похож. Снова приведу пример из разговоров с дочерьми. Как-то мы гуляли на улице и увидели афроамериканца. И они воскликнули: «Мама, смотри, какая у дяди черная кожа».

Неразвитость, упрощенный взгляд на мир ведут к жестокости. И вот именно это обсуждать с подростками очень важно

И я сказала: «Да, представляете, есть люди, у которых черная кожа. А есть, у которых узкие глаза. Но внутри у каждого из них течет красная кровь − точно такая же, как и у нас с вами. Но бывает так, что кто-то говорит: если ты белый − значит, ты умнее и лучше. Но эти люди ошибаются, потому что внутри мы все одинаковые. Главное – поступки каждого человека».

А как с подростками? У них уже по многим вопросам есть свое мнение.



А вот с подростками как раз можно поговорить про сложность ситуации, которая привела к войне. Поразмышлять о причинах и мотивах тех людей, которые напали на страну. Например, как жилось немцам до войны. Почему они вступили в фашистскую армию. Очень важно научить их размышлять, рассматривать разные стороны. Как, например, сами немцы, простые люди, жили между войн. Об этом хорошо пишет Эрих Мария Ремарк, которого они уже могут понимать. Какие уроки можно извлечь из войн XX века? Объяснить им, что умение договариваться − это важно для отношений не только между людьми, но и между государствами.

А если подросток интересуется войной, говорит о ней с увлечением?

У подростков часто возникает интерес к смерти, насилию, они могут вести себя агрессивно, выбирать соответствующую одежду – например, в стиле милитари. Они стараются таким образом доказать свою значимость, самостоятельность, взрослость. На этом часто паразитируют те, кто пытается втянуть детей в разные рискованные авантюры − те же «группы смерти», например.



Но если подросток восхищается убийствами и насилием, это может быть отголоском неблагополучной атмосферы, которая была в семье, перенесенного стресса. Это значит, что в детстве ему недодали любви, он чувствует себя ненужным. Он не ощущает ценность своей жизни и не ценит жизнь других.

«Говорить с детьми о войне можно уже с четырех лет»

Как вообще подготовиться к этому разговору? Нужно ли специально выбирать время, подбирать примеры?

Главное, чтобы вы перед этим честно поговорили с собой: что вызывает у вас боль, что для вас значит война, что вам особенно трудно принять. Родитель воспитывает собой − не словами, которые он говорит, а собой. И ребенок это чувствует.

А чего категорически делать не стоит?

Запугивать войной, посвящать в ужасные подробности и совсем страшные картины. Не стоит говорить, что война − это что-то беспросветное, где люди только убивали и превращались в животных.

С другой стороны, есть такое мнение: лучше как следует напугать, чтобы потом не возникало иллюзии, будто война − это только фанфары и медали на мундире.

И на 50% такой запуганный ребенок − будущий насильник.

Почему?

Ему нужно как-то в голове уложить, почему люди совершают такие жестокие поступки. И он решает: «О'кей, в мире все происходит вот так. Ну значит, я сам таким буду». Если мир для тебя жесток, тебе, чтобы выжить в нем, нужно самому встать на сторону насильника.

Важно на каждом этапе взросления давать информацию в том виде, в котором она понятна ребенку. Важно сохранить доверие ребенка, чтобы он мог обращаться к родителю с любыми вопросами, чтобы оставался при этом любознательным. Быть родителем – это не сверхтруд и подвиг, но увлекательное путешествие с ребенком, в котором вы постоянно открываете что-то новое в себе и в жизни и вместе отвечаете на самые разные вопросы, в том числе и о войне.

Юлия Кононова

Об эксперте

Юлия Кононова − детский и семейный психолог.

Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2017 №23140Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты