Образ, пришедший из древнего мира
Выражение «собака на сене» имеет тысячелетние корни, но не потеряло своей актуальности и в наши дни. Когда-то легендарный древнегреческий философ и баснописец Эзоп рассказал притчу о собаке, которая, лежа на сене, и сама его не ела, и быку не давала.
О чем эта метафора, если говорить о нас, людях? Она не столько о жадности или злости, сколько о внутреннем страхе — страхе потери, перемен и утраты привычного контроля. О том, как человек вроде бы и хочет для себя лучшей жизни, но одновременно боится неизвестности и оттого не желает отпустить старое, удерживая и себя, и саму жизнь в застое.
Две тысячи с лишним лет спустя, на стыке позднего Возрождения и начинавшегося барокко, поэт и драматург Феликс Лопе де Вега Карпьо в своей пьесе, которая так и называется — «Собака на сене», подарил образу собаки на сене человеческое лицо
Героиня пьесы, юная графиня Диана де Бельфлор влюблена в своего слугу — красавца Теодоро. Не желая уронить свою честь и достоинство связью с человеком низкого происхождения, она всячески препятствует его сближению с другими женщинами, но при этом постоянно держит Теодоро при себе «на коротком поводке».
Эпоха Лопе де Вега, как и времена Эзопа, канули в лету, а их «собака на сене» так прижилась в культуре, что, похоже, уходить не собирается: мы по-прежнему продолжаем сторожить свои чувства, привычки и роли.
Мы держимся за отношения, в которых давно нет тепла. За работу, которая уже долгое время нас не вдохновляет. За иллюзию контроля, которая лишает нас возможности ощущать себя живыми. Парадокс в том, что чем крепче мы за что-либо держимся, тем больше мы это в себе теряем.
Что скрывается за стратегией «собаки на сене»
Стратегия «собаки на сене» связана с глубинным страхом утраты. Мы привязываемся ко всему знакомому и предельно понятному — не потому, что оно нам так ценно, а потому, что оно нам известно. Например, привычная усталость кажется надежнее перемен, даже если именно она лишает нас жизни.
Так рождается противоречие, в котором человек рискует основательно застрять: он вроде бы и желает изменений, но одновременно их боится. Он мечтает о тепле, но сам при этом сторожит холод, с которым сжился. Он хочет легкости, но не отпускает свой контроль, потому что в контроле для него — стабильность и безопасность.
Его «внутренний сторож» не столько агрессивен, сколько строг и сверхбдителен
Охраняет он не имущество и не власть, а свое ощущение защищенности, ставшее для него важнее самой жизни. Он не дает никому приблизиться слишком сильно, потому что любое приближение — это риск разрушения знакомого порядка.
Как и когда формируется этот внутренний сторож? В большинстве случаев в детстве. Если ребенок рос в атмосфере критики, недоверия или напряжения, ему приходится начинать учиться контролировать свое пространство очень рано, потому что он знает: «если расслаблюсь — может быть больно». Повзрослев, такой человек может вести себя вполне уверенно, но на самом деле он вечно настороже.
Как это выглядит в современной жизни
Руководитель не делегирует задачи, потому что не готов отпустить тотальный контроль: «Никто не справится так, как я». Мать не хочет отпускать от себя взрослого ребенка, потому что без него теряет ощущение собственной нужности. Партнер продолжает отношения, которые давно себя изжили, при этом отчаянно ко всем ревнуя свою вторую половину — из страха перед одиночеством и пустотой. Специалист годами держится за устаревший проект, который совсем его не вдохновляет, — потому что ему страшно начинать что-то с нуля.
Во всех этих историях отслеживается один и тот же паттерн: если отпущу, потеряю то, что помогает мне ощущать себя в безопасности. Но удерживая через силу то, что давно пора отпустить, человек теряет гораздо большее — легкость, спонтанность, способность быть в живом контакте с собой и другими. Мир постепенно начинает ему казаться враждебным: будто все хотят что-то у него забрать, посягнуть на его территорию, нарушить границы.
Надо заметить, что чаще всего никто на него при этом реально не нападает. А вот жизнь с ее новыми возможностями безуспешно стучится в его закрытую дверь.
Как перестать быть «собакой на сене»
Заметьте, что именно вы так усердно охраняете
Может быть, это отношения, которые давно пора прекратить, но вы боитесь остаться наедине с собой или строить новый союз. Возможно, это работа, к которой полностью потерян интерес, но в которой присутствует привычная стабильность. Или это маска собственной силы, без которой страшно показать себя настоящего…
Признайте, что работа охранника вас истощает
Ведь когда мы защищаемся от боли, мы невольно защищаемся и от радости. Задайте себе вопрос: «Что реально произойдет, если я это отпущу прямо сейчас?» И дайте на него честный ответ — не только умом, но и всем телом, дыханием, чувствами.
Начните учиться доверять
Не всему миру сразу, а для начала кому-то одному: принять помощь, обратиться за поддержкой, делегировать задачу. Если нужно, признаться, что вам очень страшно это сделать: как ни странно, такие честные признания самому себе тоже помогают расслабиться. С каждым новым шагом в нужном направлении ваш бдительный внутренний сторож будет успокаиваться, а жизнь — возвращаться.
Что придет взамен
Энергия. Много энергии. Когда человек перестает быть «собакой на сене», энергия снова начинает в нем течь и бурлить. Отношения оживают, работа вдохновляет, тело в тонусе, дыхание свободное. Человек вдруг осознает, что делиться — это прекрасно, потому что чем больше отдаешь, тем больше у тебя остается. Парадоксально, но факт. И наконец, приходит ощущение полной безопасности — не оттого, что у тебя все под контролем, а оттого, что ты в контакте с другими и с миром.
Встреча со своей внутренней «собакой на сене» и ее принятие — это очередной этап взросления и зрелости. Познакомившись с ней и от души приласкав, можно уверенно сказать себе: «Пожалуй, хватит мне сторожить. Уж лучше я по-настоящему поживу». И там, где раньше был тревожный и бдительный сторож, наконец появляется человек, который способен не только охранять, но и полноценно жить, получая от этого радость и удовлетворение.
