Не просто шарик
Мне было тридцать, когда моя лучшая подруга заболела саркомой матки. Я видела, как она годами мучается, проходит через ошибки и грубость врачей, отказ в лечении. С тех пор почти двадцать лет я жила в тихом ужасе перед раком: боялась не просто болезни, беспомощности перед ней.
А потом под кожей появился маленький шарик. Подвижный, размером с горошину. Четыре года я ходила с ним по врачам: УЗИ дважды в год, маммография, частные клиники.
Все говорили примерно одно: «Жировик. Ничего страшного, двигается — значит, доброкачественный».
Я верила, потому что хотела верить. Однажды я попала к врачу федерального медцентра. Она решила удалить шарик под местным наркозом, вытащила его частями: чего вообще оказалось нельзя делать никогда, если подозреваешь онкологию. Уже во время операции я почувствовала неладное: ее руки дрогнули, взгляд изменился. И через некоторое время я получила результат гистологии — рак груди.
Анастасия Панфилова и ее собаки
За стеклянной стеной
Сразу после диагноза я почувствовала себя отделенной от других, будто за стеклянной стеной: ты все видишь, все слышишь, но ты по другую сторону. Я позвонила маме, рассказала подругам. Но сразу стало ясно: никто не сможет разделить эту тяжесть. Фразы вроде «держись» или «не падай духом» поддержать или спасти не могут.
Ты остаешься один на один со своим телом и мыслями о том, какой будет остаток дней до приближающегося конца. «Я не хочу быть пациентом! — крутилась одна отчаянная мысль. — Я не хочу в больницу и чтобы надо мной стояли с капельницей!»
Несмотря на тяжелое психологическое состояние, я продолжала жить — работать, поддерживать связь с близкими, гулять с собаками, и в этих отвлекающих занятиях была возможность переключиться и немного выдохнуть. Мысли о будущем давали мотивацию жить дальше. Я думала о том, сколько еще проживут мои собаки. Это звучит странно, но это правда. Когда думаешь о тех, кто зависит от тебя, ты не можешь сдаться.
У меня были панические мысли о том, что я стану беспомощной обузой для семьи, я чувствовала себя виноватой перед сыном, который заканчивал школу. Столько сразу всего обрушилось, я тонула в неожиданном чувстве вины, и боялась реакции сына на диагноз. В конце концов сын сам спросил: «Мам, у тебя рак? Не переживай, ты вылечишься и все будет хорошо», — и меня немного отпустило, что он не очень испугался.
Второе мнение
Изначально онколог предложил радикальное лечение: мастэктомию, химиотерапию и облучение. Я была готова согласиться, но моя подруга нашла мне другого врача, который внимательно ознакомился с заключением, дал ценные рекомендации, направил меня к коллеге, которая в итоге и провела мне операцию по ОМС по современным, гораздо более щадящим протоколам. После разговора с ним я смогла дышать.
Перед операцией был сильный страх. Я не хотела общаться с другими пациентами. Взяла одноместную палату, чтобы минимизировать контакты. Сразу после операции сделала татуаж бровей — опасаясь, что после химии волосы выпадут. Но мне назначили лучевую: 25 сеансов, по 5 дней в неделю, как на работу я ездила по вечерам в клинику, проводила долгое время в ожидании своей очереди. Но и это тоже прошло.
Через неделю после окончания лучевой терапии кожа с груди слезла, начался постлучевой бронхит с жутким кашлем. Я жила с ним пару месяцев, но, несмотря на лечение, я не выпадала из жизни, продолжала работать зоопсихологом, не отказывалась от проектов и активностей.
Анастасия Панфилова
С собаками все не так плохо
Собаки — отдельная глава в моей жизни. Во время болезни собаки помогали мне чувствовать себя менее одинокой и виноватой. Общение с другими собачниками, прогулки переключали и создавали ощущение социальной активности. Уход за собаками, написание статей в ожидании очереди на лучевую возвращало меня к себе.
И еще на второй день болезни я попросила подругу отвести меня к психиатру за антидепрессантами. Это было мое собственное решение, я не хотела ждать, пока станет хуже.
Собака — друг и мощный инструмент психологической поддержки
Она дает возможность сосредоточиться на положительных эмоциях, особенно когда кажется, что все неисправимо плохо. А у меня их целых две, значит, и позитива вдвойне.
Фотовыставка как важное знакомство
С проектом «Химия была, но мы расстались» я познакомилась давно, когда еще безумно боялась рака. Увидела фотовыставку на Арбате и оценила, что это очень красиво и смело. В мае 2024 года, когда я сама уже была в ремиссии, приняла участие в фотосессии. Мне понравилась атмосфера и процесс съемки, особенно внимание к деталям: фуршет, музыка, теплая атмосфера. Это была не просто фотосессия, это был праздник — для каждой в отдельности, для всех нас.
После фотосессии участникам проекта, которые были готовы поделиться важным и ценным опытом, предложили выступить в школе психологической поддержки для других онкопациентов. Я предложила свои знания как зоопсихолог. Организаторы ожидали канис-терапевта, и мы с коллегой и собакой-терапевтом пришли вместе и нашли чем поделиться.
Как позитивный спикер Школы поддержки я говорила о том, как животные могут поддержать человека, который болеет и долго лечится, а еще о том, что иногда именно забота о другом помогает выйти из своей тьмы.
Порой люди боятся заводить питомцев из-за стереотипов или негативного опыта в детстве. Но я считаю, что надо пробовать, разбираться, заводить ли себе четвероногого друга. Кстати, помочь в этом может, если побыть в роли «передержки» для собаки. В итоге жизнь может позитивно измениться на долгие годы.
Врач-онколог, психотерапевт, эксперт проекта «Химия была, но мы расстались»
Животные — мощный источник эмоциональной поддержки, безусловной любви и позитива, что крайне важно для ментального здоровья. С другой стороны, в период лечения, особенно химиотерапии, иммунитет пациента серьезно снижается. В этом состоянии любая инфекция представляет серьезную опасность.
Я бы не стала давать однозначную рекомендацию заводить в этот период питомца, но и не стала бы запрещать. Решение должно быть строго индивидуальным и приниматься после консультации с лечащим врачом.
И каждая семья должна подходить к этому вопросу с полной ответственностью, ставя безопасность пациента во главу угла
Если решение принято в пользу животного, необходимо соблюдать строгие правила безопасности, рекомендованные ведущими онкоцентрами (MD Anderson):
Животное должно быть полностью здорово и иметь все необходимые прививки.
Нельзя брать бездомных животных — их иммунный статус и здоровье неизвестны.
Строгая гигиена: нельзя, чтобы питомец спал в одной кровати с пациентом или облизывал его лицо.
Делегировать уход: кормление, уборку лотка, а иногда и выгул. Это должен брать на себя здоровый член семьи, чтобы минимизировать контакты пациента с потенциальными источниками инфекции.
