Лечение «биполярки», первый трезвый тур и обретение веры: новый Моргенштерн* — пример исцелившейся «рок-звезды» или символ погони за хайпом?

Как складывалась судьба Моргенштерна* раньше

Детство и юность

Моргенштерн* (он же — Алишер Моргенштерн*) всегда любил говорить, что его «сделали» детские травмы: из них выросли не только комплексы, но и сильное желание доказать всему миру собственную ценность.

Родился Алишер* в Уфе в 1998 году, по отцу — башкир, по матери — русский еврей. Изначально его фамилия была не особо примечательна — Валиев. Но в подростковом возрасте он решил изменить ее на мамину. Возможно, этот шаг и положил начало образу «дьявола, несущего свет», который он использовал как сценическую маску (фамилия «Моргенштерн» переводится как «утренняя звезда» — а это одно из имен Люцифера («Международное движение сатанистов» признано в России экстремистской организацией)).

Тем не менее сверстники не выказывали особого уважения к новоиспеченному «Сатане» («Международное движение сатанистов» признано в России экстремистской организацией) — в школе Алишер* часто подвергался травле, в частности как раз за интерес к рэп-музыке.

Когда будущему шоумену было одиннадцать, его отец умер от цирроза печени (он злоупотреблял алкоголем). При этом о его смерти мальчик узнал только через три года: они не жили вместе, а у мужчины параллельно было несколько семей. И все же в рассказах Моргенштерна* папа всегда оставался фигурой, вызывающей восхищение, символом успеха: дорогая машина, деловые костюмы, сигара. Алишер* не раз повторял, что хочет зарабатывать так, чтобы покойный отец мог им гордиться, и благодарил его за переданные гены.

Но стремление к успеху — это не единственное, что «роднило» сына с отцом. Склонность к зависимостям тоже стала объединяющим для них фактором. В беседах со СМИ Моргенштерн* вспоминал, что уже в 16 лет мог вечером выпить бутылку водки, ночью вернуться домой, а утром пойти в школу как ни в чем не бывало, потому что в жизни, по его словам, не было ничего радостного, кроме возможности напиться и не чувствовать боль.

Оглушительный успех

Широкой аудитории Моргенштерн* сначала стал известен как блогер: он несколько лет вел канал на YouTube, снимал ироничные ролики про современных рэперов. Перелом случился в 2019 году, когда вышел его собственный рэп-альбом «Улыбнись, дурак» и первый настоящий хит «Новый мерин».

История про «первую дорогую машину», которую он смогу купить самостоятельно, сделала его героем чартов, а вместе с тем пришли и еще более серьезные деньги. Тогда же Моргенштерн* решил избавиться от статуса блогера: удалил канал (правда, потом все же восстановил) и заявил, что отныне его интересует только музыка.

В 2020 году он вместе с музыкантом Славой Марлоу записал альбом «Легендарная пыль» — и побил все рекорды стримингов. В этот же период стало заметно, что Алишер* начинает работать не только с треками, но и с образом: он быстро разобрался в том, как устроен рынок, и построил вокруг себя настоящее шоу, в котором каждых релиз сопровождался громким инфоповодом. Скандальные интервью, провокационные награды, совместный трек с Тимати, где в басах спрятан звук кишечных газов, громкая свадьба с юношеской любовью Диларой Зинатуллиной — все это поддерживало репутацию человека, который «надурил систему» и смеется над правилами.

Одновременно усиливалась и саморазрушительная линия — как творчества, так и поведения в реальной жизни. Тема наркотиков стала одной из главнейших. В интервью Алишер* признавался, что едва не умер от передозировки во время монтажа клипа на Cadillac, и его спасла только частная скорая помощь. Однако вместо того чтобы остановиться, он продолжал набирать обороты, параллельно шутя про смерть и уверяя, что он ее не боится.

Черная полоса

И вот 2021 год становится началом конца. Интервью Ксении Собчак, где Моргенштерн* высказал сомнение в том, как устроен культ победы в Великой Отечественной войне, обернулось волной критики и резкими заявлениями официальных лиц.

Следственный комитет начал проверки его творчества на «пропаганду наркотиков», глава ведомства публично заговорил о «торговле наркотиками в соцсетях», и стало очевидно, что давление со стороны государства вышло на новый уровень. В ноябре 2021 года Моргенштерн* поспешно уехал в Дубай, а позже, в 2022 году, получил статус иностранного агента. Кроме того, на него завели несколько уголовных дел, в том числе за дискредитацию армии и фейки о ней. Цена за образ «рок-звезды, которая может все», стремительно выросла.

Диагностика биполярного расстройства и отказ от зависимостей

Жизнь в эмиграции не стала для Алишера* освобождением. На разных медиаплощадках он рассказывал, что в Дубае у него началась тяжелая депрессия, сопровождающаяся паническими атаками и бессонницами. Да, на тот момент у него был дорогущий дом, успех и статус, но в то же время и — невозможность вернуться в Уфу к друзьям и родным, маме и бабушке, которая уже не может полноценно передвигаться, болезненный разрыв с женой, отсутствие концертов и ощущение, что все, ради чего он столько лет боролся, в какой-то момент обрушилось.

Какое-то время Моргенштерн* еще продолжал попытки эпатировать публику, менял образы: то пытался выстраивать новые отношения с онлифанс-моделью Лизой Василенко, то отказывался от них; то вызывал сожаление аудитории и соглашался со своим поражением; то заявлял, что он — все еще самый настоящий Дьявол, и вскоре все в этом убедятся; то появлялся во всех шоу и соцсетях, то исчезал с радаров. Было очевидно, что его эмоциональное состояние нестабильно.

И вот после очередного длительного отсутствия, в начале 2025 года, Алишер* вышел в эфир со стримом, который, по его словам, шел из реабилитационного центра. На нем он попытался впервые системно рассказать, что с ним происходило в последние годы.

По его описанию, несколько лет он жил между идеями «я бог» и «я ничтожество», не умея находиться в среднем состоянии. На эту нестабильность ложились государственные «преследования», переезды, легкие большие деньги, бесконечные проекты и употребление наркотиков и алкоголя, которые «подкидывали дров в печь».

Как рассказал Моргенштерн*, в конечном итоге он вошел в состояние, которое позже его психиатры назвали психотическим эпизодом. Ему казалось, что мир — это симуляция, окружающие делятся на NPC и агентов, а у него самого есть особая миссия по спасению мира, которую нужно представить мировым лидерам. Он пытался запускать проекты вроде «собственного государства», писал для него конституцию, тратил на реальные перелеты и встречи огромные суммы, по его словам — миллионы долларов за считаные месяцы.

Когда острота состояния спала, он столкнулся с другой реальностью: все деньги потрачены, а отношения испорчены. Несколько месяцев Алишер* лежал в комнате с задернутыми шторами, перестал ухаживать за собой и размышлял лишь о том, как можно безболезненно закончить свою жизнь.

Попав на эмоциональное дно, он все же решил впервые обратиться к психиатру, который поставил диагноз «биполярное расстройство», вызванное, скорее всего, многолетним употреблением наркотиков. Не сразу Моргенштерн* стал прилежным пациентом. Некоторое время он пытался справиться с тревогой и бессонницей своими методами: принимал антидепрессанты, нейролептики и сильный противотревожный препарат в повышенных дозах и запивал все алкоголем.

Естественно, состояние лишь ухудшалось, из-за чего пришлось признать, что справиться самостоятельно не получается — он согласился на на стационарное лечение. В реабилитационном центре ему постепенно снизили дозы, позволили безопасно пережить ломку и дали возможность наконец отказаться от зависимости.

«Я стал понимать, что меня всю жизнь обманывали. И более того, я сам вас обманывал, — делился рэпер мыслями из ребцентра в своем телеграм-канале. — Тем, что счастье кроется в успехе, карьере, славе, чартах, деньгах, достижениях, крутых тачках и цепях, куче девочек вокруг, сексе, красивой внешности и прочей материальщине. Мир вокруг твердил мне об этом с детства, а я подхватил эту идею и стал транслировать вам. С детства я живу с дырой в груди, которую пытался заполнить всем вышеперечисленным, а сверху еще и закупорить пробкой от вина и обезболить таблетками и прочими веществами. Теперь, когда я убрал из жизни последнее — моя дырка в груди не только засияла вновь, но и обрела голос, требуя от меня то, чего всю жизнь хотела. А я обрел уши, слава Богу, чтобы слышать, чего она хочет. И сюрприз: это далеко не очередные еще большие достижения в карьере, еще большие денежные контракты. И вообще: чем больше материальщины запихивать в черную грудную дыру — тем больше и прожорливее она становиться. Я отправляюсь на поиски того, что заполнит эту пустоту по-настоящему».

Первый рок-альбом

На фоне лечения и отказа от веществ у Моргенштерна* изменилось и звучание. В феврале 2025 года вышел его мини-альбом Alisher — первая работа, где артист обратился к жанру альтернативного рока и намеренно ушел от привычного образа «веселого разрушителя». На обложке — его лицо без татуировок, которые он заранее начал сводить, что тоже, безусловно, можно прочесть как жест дистанции от прежнего персонажа.

Пять треков альбома собраны вокруг тем расставания, тоски по дому и ощущения, что он стал вечным чужим в разных странах. Музыка и тексты зазвучали гораздо более уязвимо и искренне, чем раньше, в них слышатся мысли человека в настоящем кризисе.

По словам Моргенштерна*, вокал к трекам он записывал в одиночестве, в зашторенных комнатах и студиях в разных странах, а доделывал альбом на чердаке реабилитационного центра. Инструменты дозаписывали в Москве, сведение шло в Петербурге, а релиз он «встречал на крыше рехаба с чашкой чая». Это описание контрастирует с прежними историями про вечеринки и частные самолеты и вписывает его в другой нарратив.

Первый трезвый тур

Параллельно с выходом пластинки Алишер* объявил о «первом трезвом мировом туре», который идет по сей день и будет длится еще в 2026 году.

Поклонники выкладывают множество видео выступлений в соцсети и отмечают, что концерты стали менее скандальными, но более живыми: рэпер шутит, много общается с залом, поет не только свои хиты, но и песни из детства вроде «Бременских музыкантов» или «Группу крови» Цоя, рассказывает о депрессии и возможностях из нее выйти.

Тур стал своеобразным экспериментом: может ли артист, который строил карьеру на эпатаже и откровенном употреблении, удержать внимание аудитории, будучи трезвым? Судя по реакции зрителей, большая часть публики готова принять этот новый формат.

«Каждый день прошу у Создателя сил и энергии, чтобы дарить вам на концертах радость, тепло и хорошие мысли. Походу работает. Такой контракт мне нравится больше. Очень рад, что могу как-то помочь, зарядить, подарить хорошие мысли, эмоции. Рад, что наши души почему-то связаны. Рад, что нужен вам, а вы мне. Рад быть полезным», — писал Моргенштерн* в телеграм-канале после концертов.

Обращение к Богу

Ну и последняя линия трансформации Моргенштерна* — религиозная. Не так давно на YouTube вышло видео, где он в традиционной еврейской одежде, участвует в мероприятиях одной из общин Израиля и рассказывает молодым людям о том, как весь пройденный путь привел его к Богу. Благодарит за то, что его «провели по самому дну», чтобы он понял, что это такое, и говорит, что только через этот опыт смог почувствовать, что над ним есть нечто большее.

Для части публики это выглядит органично: у Алишера* есть еврейские корни по матери, он живет в Израиле и в последнее время много говорит о поиске смысла.

Другие же видят в этом очередной резкий поворот в биографии скандального персонажа, который так же легко примеряет на себя маску покаявшегося грешника, как и некогда — «плохого мальчика».

Исправление «рок-звезды»: хайп или правда?

Любая резкая смена образа в случае с крупной медийной фигурой автоматически вызывает подозрения. Кто-то считает, что трезвость, интерес к религии и разговоры о своих диагнозах — это стратегическая попытка подстроиться под изменившуюся повестку, смягчить отношение к себе и, возможно, когда-то вернуться в Россию; другие видят в этом взросление человека, который начинал карьеру почти подростком и сейчас просто уже не может оставаться прежним.

Похожие споры, кстати, идут, и вокруг рэперши Инстасамки, которая тоже заявляет о переменах, новом образе, отказе от старой токсичной стратегии, а также пишет доносы на коллег по цеху и пытается пробиться в Госдуму. На этом фоне возникает вопрос: где заканчивается реальный личностный процесс и начинается ребрендинг, рассчитанный на изменение аудитории и рекламодателей?

И все же в биографии Моргенштерна*, в отличие от той же Инстасамки, есть одна постоянная черта — несмотря на маркетинговую жилку, он редко выглядел полностью расчетливым и контролирующим все ходы. Его искренность и импульсивность часто оборачивались проблемами: резкие высказывания, которые становились поводом для проверок, эмоциональные интервью, слезы в кадре, неожиданные признания.

Ранние травмы, алкоголь как способ снять боль, стремительный успех, который не оставляет пространства для рефлексии, и затем психоз, столкновение с диагнозом и необходимость признать, что ты не всемогущ… В этой точке люди либо сдаются, либо меняют образ жизни, пересматривают ценности. У Моргенштерна* это просто происходит на виду у миллионов.

Его путь можно рассматривать как постоянную попытку справиться с избыточным желанием — той самой внутренней дырой, которая никогда не насыщается ни деньгами, ни вниманием. Прежняя карьера артиста была построена вокруг демонстративного разрыва с Другим (с обществом и его правилам). Но чем ярче этот образ становился, тем сильнее он, наоборот, привязывал его к взгляду публики.

Это классическая ловушка: субъект пытается освободиться от Другого, но чем громче он заявляет о свободе, тем глубже оказывается вписан в фантазию, которую сам и создал. Но вот реальность доходит до пика напряжения и дает сбой — развязывается психоз. Спасает обращение к религии, что, с точки зрения психоанализа, можно понять не только как духовный опыт, но и как попытку найти новую опору — того самого Большого Другого, которого он долгие годы отрицал и высмеивал.

Когда прежняя система координат рушится — успех, деньги, скандалы, бесконечное внимание — человек, особенно находящийся в состоянии психотравмы или распада символических опор, начинает искать фигуру Отца, не обязательно в буквальном смысле, просто это должна быть структура, которая стабилизирует и собирает мир заново.

Обращение к Богу в этом случае может быть попыткой вписаться в новую символическую матрицу, где есть порядок, правила, конкретная вертикаль и смысл. Для человека, который много лет существовал в режиме постоянной дезинтеграции и самоконструирования, это иногда становится единственным способом выстоять и удержаться в реальности.

Как долго продлится эпоха «нового Моргенштерна*» и во что она в итоге выльется — покажет время, а пока мы наблюдаем редкий случай — «исправление рок-звезды». Этот путь могли бы пройти многие — и Паша Техник, и Yung Trappa, однако их зависимости оказались сильнее… Возможно, Алишеру Моргенштерну* это действительно удастся?

* признан в РФ иностранным агентом в 2022 году