«Я никогда не видел, чтобы она причиняла вред детям»
В США вызвал широкий резонанс суд над 35-летней жительницей штата Массачусетс Линдси Клэнси, которую обвиняют в убийстве троих детей. По данным следствия, женщина, находясь в психозе на фоне послеродовой депрессии и приема медикаментов, задушила 5-летнюю Кору, 3-летнего Доусона и 8-месячного Каллана. Однако есть и другая версия, согласно которой Линдси совершила преступление намеренно и заранее его спланировала. Журналисты уточняют, что после убийства детей Линдси пыталась покончить с собой, но в результате попытки получила паралич нижних конечностей.
Трагедия развернулась еще в январе 2023 года. По информации СМИ, в тот день супруг Линдси, Патрик Клэнси, отлучился в аптеку, а когда вернулся домой, то его встретила «зловещая тишина». Его жена лежала на улице в крови, а на вопрос о том, где дети, она ответила: «В подвале». Там мужчина обнаружил тела двух своих сыновей и дочери.
По предварительным данным, за содеянное Линдси Клэнси грозит либо пожизненный срок, либо помещение в государственную психиатрическую лечебницу
«Многие люди говорили, что не могут себе этого представить, и они правы — ничто на свете не может тебя к этому подготовить, — после трагедии в своих соцсетях супруг Линдси, Патрик Клэнси. — Шок и боль невыносимы и не дают передышки. Я постоянно вспоминаю о них, а в те редкие моменты, когда мне удается заснуть, они мне снятся снова и снова. Любой родитель знает: невозможно понять, насколько сильно ты будешь любить своих детей, пока они у тебя не появятся. То же самое касается и осознания того, какую безмерную боль приносит их потеря».
«Я надеюсь, люди найдут в себе силы простить Линдси, как это сделал я, — признался мужчина. — Настоящая Линдси была безгранично любящей и заботливой по отношению ко всем — ко мне, к нашим детям, к родственникам, к друзьям… Вся ее душа пропитана любовью. Сейчас я желаю ей только одного — чтобы она каким-то образом обрела покой».
Какую роль в преступлении могли сыграть медикаменты
Как пишет The Guardian, медицинские специалисты не исключают, что на поведение Линдси Клэнси могли повлиять препараты, которые она употребляла на фоне ментальных проблем. По словам судебного токсиколога Джастина Брауэра, его лаборатория провела анализ содержания четырех препаратов в крови Клэнси.
Среди них были два антидепрессанта, препараты для стабилизации настроения и средство, которое применяют при шизофрении, биполярном расстройстве и большом депрессивном расстройстве. Последнее также может назначаться в небольших дозах при бессоннице. Брауэр отметил, что концентрации большинства препаратов соответствовали назначенным врачами показателям. Лишь одного из них — средства, применяемого в том числе при психических расстройствах и нарушениях сна, — оказалось немного больше, однако, по словам токсиколога, концентрация не достигала опасного уровня, способного вызвать суицид.
При этом прокуроры утверждают, что Клэнси действовала умышленно, когда убила своих детей — якобы она заранее проверила, сколько времени займет у мужа дорога до аптеки. Адвокаты Клэнси в свою очередь заявляют заявляют, что она была любящей матерью, которую одолел послеродовой психоз, у которой было недиагностированное биполярное расстройство и которая принимала лекарства, вызывающие побочные эффекты.
Послеродовая депрессия — распространенный диагноз, который часто подвергается стигматизации. Нередко без своевременного лечения и профессиональной помощи он может становиться причиной трагедий — об одном из таких случаев Psychologies рассказывал в статье «Коуч по родовой системе из Петербурга утопила новорожденного сына: что стало причиной трагедии?» Некоторые специалисты предполагают, что послеродовая депрессия может быть и у отцов — насколько справедливо такое суждение, мы выяснили в материале «Послеродовая депрессия у мужчин: реальность или нытье — спрашиваем у психологов обоих полов»
«Я не знаю, что со мной не так»
В рамках судебного процесса над Линдси Клэнси был также изучен дневник женщины, в котором она подробно рассказывала о своих переживаниях. К примеру, в записях специалисты обнаружили суицидальные мысли и чувство перегруженности материнскими обязанностями: трудности с укладыванием новорожденного спать и возвращением на работу, невозможность кормить грудью, а также ощущение отчужденности от детей и мужа.
«Я настолько отчаянно хочу отдохнуть от заботы о всех, что мой разум пытается найти у меня какие-то физические проблемы», — признавалась Линди в одной из записей от 18 ноября 2022 года.
Судебный процесс также пролил свет на существенные пробелы в диагностике и лечении послеродового психоза и послеродовой депрессии
Адвокаты Клэнси утверждают, что ее состояние, по-видимому, ухудшалось на фоне постоянно меняющегося набора психиатрических препаратов. Так, за три месяца до убийства врачи назначали ей целый ряд антидепрессантов, снотворных, антипсихотиков и других лекарств, в то время как Клэнси жаловалась на все более сильную бессонницу, тревогу, отчаяние и спутанность сознания относительно того, что является реальностью.
В своих дневниках Клэнси писала: «Мне нужна помощь. Я хочу выздороветь». Описывала, что чувствует «невероятную грусть и вину» из-за того, что не кормила грудью. Она также писала, что была «одержима» контролем над режимом сна своего младшего сына, 8-месячного Каллана.
«У меня ужасная затуманенность сознания. Мне кажется, что я не могу ничего спланировать, — написала она в другой записи без даты. — Я живу от момента к моменту, ожидая следующего сна. Сейчас я в ужасе от того, что Кэл может переутомиться, потому что чувствую, что не могу ему помочь. Слушать, как он плачет больше часа, и не вмешиваться — это просто убивает меня», — написала Клэнси, добавив, что сказала своему мужу Патрику: «Я хочу умереть».
Она также написала: «Сейчас у меня ужасная бессонница и тревога, которые вызывают депрессию. У меня нет аппетита. Я не знаю, что со мной не так. Мне нужна помощь. Я хочу поправиться».
Журналисты уточняют, что впервые Клэнси обратилась за помощью в программу по лечению послеродовой депрессии в конце декабря 2022 года. Затем она самостоятельно поступила в психиатрическую больницу и позже рассказала психиатру, что слышала в голове «мужской голос», приказывавший ей: «Убей детей, чтобы потом покончить с собой». Она совершила убийство спустя девятнадцать дней, вскоре после выписки из больницы.
Вокруг этой истории ходит много слухов и конспирологических теорий. Одна из них — что на самом деле убийства совершил сам Патрик Клэнси, который убедил жену, находящуюся в нестабильном состоянии, что это ее рук дело. Причина — чтобы развестись и строить жизнь с нуля. Доказательство — что через год после трагедии он вступил новые отношения и в этом году поженился с доктором Рэйчел Дэнис. Также в качестве аргумента приводят сливы информации из зала суда, согласно которой на орудиях убийства не были найдены отпечатки Линдси Клэнси.
Даже если Патрик Клэнси не убивал своих детей, его в любом случае считают виноватым в той же степени, что и врачей — потому что, видя состояние жены и зная от нее, что «голос требует убить детей», он уволил няню и оставлял супругу одну дома с детьми.
«Трагедия Клэнси — это в том числе приговор нашей привычке принимать „улыбку матери“ за доказательство ее благополучия»
Врач-психолог, нейропсихолог, специалист медицинских центров и клиник «СМ-Клиника»
Личный сайтИстория Линдси Клэнси страшна не только своим финалом. Она страшна тем, что за фасадом «идеальной матери» — женщины, которая еще утром готовила детям обед и играла с ними, — уже разворачивалась катастрофа, невидимая окружающим. И чтобы понять, как такое возможно, нам придётся заглянуть внутрь мозга.
Начнем с главного: послеродовая депрессия — это не «слабость характера» и не «неблагодарность» новоиспеченной матери. Это нейробиологический шторм. После родов уровень эстрогена и прогестерона падает буквально за несколько часов — так резко, как больше не происходит ни в один период жизни женщины. Представьте, что вы месяцами жили при ярком свете, а потом кто-то одним движением выключил рубильник. Именно это переживают нейронные сети, отвечающие за настроение, тревогу и привязанность.
Одновременно перестраивается работа миндалевидного тела — «центра страха». Оно становится гиперчувствительным, и мозг матери начинает видеть угрозу там, где её нет. Это эволюционный механизм: так природа заставляла нас беречь потомство.
При сбое система идет вразнос, и защитная тревога превращается в мучительные навязчивые мысли
Отдельно скажу о послеродовом психозе — а именно о нем говорит защита Клэнси. Это уже не депрессия — это качественно иное состояние, встречающееся редко (1–2 случая на 1000 родов), но развивающееся стремительно. При психозе нарушается связь с реальностью: появляются голоса, бред, ощущение «раздвоения». Женщина может искренне любить детей — и в состоянии психоза совершить непоправимое, не осознавая происходящего. Хроническое недосыпание, которое Патрик описывал у жены, — не мелочь, а один из мощнейших триггеров: депривация сна напрямую дестабилизирует префронтальную кору, наш «центр самоконтроля».
И вот здесь — важное для каждой читательницы. Навязчивые мысли о том, чтобы навредить ребенку, пугают многих матерей. Но есть принципиальная разница: при обычной послеродовой тревоге эти мысли ужасают женщину, она их отвергает — и это как раз признак сохранной психики. Опасны не сами мысли, а потеря критики к ним.
Не оставайтесь в одиночестве. Изоляция — питательная среда для депрессии. Мозгу физически необходим контакт: разговор, объятие, чужое присутствие.
Защищайте сон. Даже 3–4 часа непрерывного сна дают префронтальной коре шанс восстановиться. Просите близких взять ночное дежурство — это не каприз, а медицинская необходимость.
Различайте сигналы тревоги. Если появляются голоса, ощущение нереальности, мысли, которые вы уже не можете «отогнать», — это повод обратиться к врачу немедленно, а не «перетерпеть».
Говорите вслух о темных мыслях. Произнесенная мысль теряет власть. Молчание — вот что по-настоящему опасно.
И последнее. Трагедия Клэнси — это в том числе приговор нашей привычке принимать «улыбку матери» за доказательство ее благополучия. Настоящая забота — не спрашивать, «Ну как, справляешься?», а услышать то, что человек не решается сказать. Иногда именно этот вопрос спасает не одну жизнь.
