Перси и Мэри Шелли: признание на могиле, «Франкенштейн» и сердце в ящике стола — готическая сказка или роман в стиле «хоррор»?

«Франкенштейн» Гильермо дель Торо

Экранизация «Франкенштейна» от Гильермо дель Торо, вышедшая на Netflix в конце 2025 года, получилась яркой и атмосферной несмотря на то, что режиссер не следовал канону романа в строгости. Даже спустя два столетия сюжет о создателе, избегающем ответственности, и о чудовище, которое хочет быть принятым, находит отклик в сердцах читателей. Личная жизнь писательницы заслуживает отдельного рассказа — Мэри и ее муж, поэт Перси Шелли прожили свою собственную готическую историю.

Подробнее о том, какой вышла новая экранизация, мы рассказывали в статье «„Франкенштейн» с Джейкобом Элорди: о чем новая экранизация эталона готической классики».

История любви Перси и Мэри Шелли

Перси Шелли родился в семье аристократов, Мэри — в семье писателей-философов: ее мать, Мэри Уолстонкрафт, была автором одной из первых научных работ, посвященных феминизму, а отец, Уильям Годвин, в своих трудах развивал идеи анархизма.

16-летняя Мэри Годвин познакомилась с 22-летним Перси Шелли в 1814 году, когда поэт, восторгавшийся идеями отца девушки, поселился в доме Годвинов и стал материально помогать семье. Шелли все еще был женат на Гарриет Уэстбрук, пансионной подруге своих сестер, когда они с Мэри признались друг другу в чувствах на могиле матери писательницы. Молодой человек попросил у наставника руки его дочери, пообещав развестись, но Уильям оказался против их союза. Тогда молодая пара уехала во Францию, но вскоре из-за недостатка денег была вынуждена вернуться в Англию.

Однако отказ отца дать благословение на брак был меньшей из трагедий влюбленных. Покинутая жена Перси наложила на себя руки — как и сводная сестра Мэри, Фанни, которая была безнадежно влюблена в поэта. А из четырех детей Перси и Мэри выжил только один.

От горя супруги спасались творчеством. В 1816 году Джордж Гордон Байрон пригласил чету Шелли к себе на виллу у Женевского озера. Во время одного из вечеров поэт предложил написать каждому из присутствующих страшную историю о потустороннем. Так родилась первая повесть о вампире авторства Джона Полидори, лечащего врача Байрона, и «Франкенштейн, или Современный Прометей» 19-летней Мэри Шелли.

Перси Шелли станет признанным классиком английской поэзии — последующие поколения романтиков не раз будут говорить о его влиянии на их произведения.

В 1822 году Перси Шелли вместе с Эдвардом Уильямсом отправился в плавание на лодке, чтобы встретиться с Байроном. На обратном пути они попали в шторм, и только через несколько дней тело супруга Мэри вынесло на берег. Ему было 29 лет.

Мэри Шелли дожила до 53 лет, но больше не выходила замуж. В первую годовщину ее смерти родные вскрыли рабочий стол писательницы и обнаружили там локоны волос ее умерших детей, копию стихотворения Шелли «Адони», дневник, где Мэри и Перси оба делали записи, и (как гласит легенда) засушенное сердце покойного поэта.

Какие психологические механизмы лежали в основе отношений Перси и Мэри Шелли

Идеализация и перенос

16-летняя Мэри Шелли выросла в семье эмоционально холодных интеллектуалов. Перси, с его свободолюбием и революционными идеями, стал воплощением запретных по тем временам убеждений покойной матери Мэри. Девушка словно перенесла на Перси образ идеального мужчины, который заменял ей строгого и недоступного отца и разделял бунтарский дух матери.

Перси Шелли, кажется, изначально был влюблен не столько в Мэри, сколько в символический образ ее семьи — идеи Годвина и Уолстонкрафт. Для 22-летнего аристократа, бунтующего против своего сословия, дом Годвинов стал «храмом свободомыслия».

Первая близость между новыми партнерами практически всегда запоминается и становится первым шагом в формировании нового паттерна. Зигмунд Фрейд считал, что фундаментальный конфликт в душе человека происходит именно на грани сексуального влечения и ощущения смерти. Секс на кладбище становится острой границей между Эросом и Танатосом. Этот опыт закрепляется в психике настолько, что никакие следующие отношения не будут казаться такими же яркими.

Согласно теории привязанности Джона Боулби, ребенку для нормального развития и чувства безопасности крайне необходима близость матери. Мэри Шелли потеряла мать в младенчестве, поэтому отсутствие материнской фигуры лишило ее определенных жизненных ориентиров и могло сформировать у нее тревожный тип привязанности. Только в отношениях со свободолюбивым Перси она почувствовала себя в безопасности и обрела комфортную среду для творчества.

Эффект Ромео и Джульетты

Оговоримся, что этот феномен не подтвержден наукой, но хорошо иллюстрирует крылатое выражение про «запретный плод». При эффекте Ромео и Джульетты романтическая привлекательность партнеров растет из-за внешних препятствий. Когда отец Мэри запретил брак и отказал в благословении, это запустило психологический механизм усиления влечения.

Бегство во Францию — это акт сепарации, но не взрослой, а бунтарской, подростковой. Это усилило связь, ведь Перси и Мэри объединились против мира, но вместе с этим стали уязвимы к кризисам внутри их отношений. Мэри могла оказаться в ловушке, где единственным доступным объектом привязанности стал Перси: отец ее отверг, общество осудило — и только молодой человек помогал ей чувствовать себя принятой. Сейчас мы бы сказали, что это классическая изоляция абьюзивной пары, в которой один или оба партнера рвут все связи с внешним миром.

Травма, вина и сублимация через творчество

Холодным летом 1816 года Мэри создала уникальное и новаторское произведение — «Франкенштейн, или Современный Прометей». Чудовище — это буквально олицетворение общего травматического опыта пары: отвергнутый всеми, заброшенный создателем, виновный в смертях (хотя и не напрямую). Мэри, возможно, бессознательно, сочинила историю о том, как творение уничтожило своего создателя.

Во времена Мэри Шелли не было психотерапии, поэтому она не могла отрефлексировать свое горе из-за потери детей. Вместо этого она сублимировала, то есть превратила свою боль в творчество, в роман.

Между Эросом и Танатосом

Отношения Перси и Мэри Шелли были пропитаны культом смерти. Признание на могиле, смерть детей, и в итоге гибель самого Перси.

Хотя психологи считают, что не стоит заниматься ретроспективным диагностированием, мы можем предположить, что тип личности Перси подавал признаки циклоидности. Циклоид — это тип личности или выраженности характера, который характеризуется частыми сменами настроения от повышенного (гипертимность) к пониженному (субдепрессия)

Творческие подъемы Перси Шелли сменялись эпизодами спада активности и отшельничества. Кроме того, роковую роль в его судьбе сыграла его тяга к риску — Шелли страстно любил море, но не умел плавать.

Тот факт, что Мэри (по легенде) хранила сердце Перси в столе после его смерти — это попытка остановить время и сохранить объект любви. Она больше не вышла замуж — это не верность, а гиперфиксация на утраченном объекте.

Ученик Фрейда, Карл Абрахам, развил идеи своего учителя и продолжил изучать восприятие любви и смерти. Он выделил такой тип реакции на утрату, как «меланхолический траур». Это значит, что человек не может отпустить ушедшего из жизни любимого и переносит свои чувства на какой-нибудь объект. В случае Мэри им якобы стало засушенное сердце Перси, которое осталось после сжигания его тела.

Роман между двумя писателями получился страстным и коротким. Наш мозг ненавидит незавершенные дела, поэтому фиксируется на этом эпизоде — психика словно застревает на проживании одного и того же момента. Поэтому так часто отношения, которые быстро закончились, кажутся нам чуть ли не кармическими.