Один и тот же ребенок — и такие разные последствия
Я много лет работаю с женщинами, и разговор о возвращении из декрета рано или поздно возникает почти в каждой истории. Женщина возвращается на прежнее место работы и чувствует, что должна за что-то извиняться. За то, что родила, что взяла время и ушла в декрет, что пропустила кусок профессиональной жизни мимо себя. Ее муж в это время никому ничего не объяснял.
В экономике для этого есть два термина. Motherhood penalty — штраф за материнство. Fatherhood premium — бонус за отцовство. Один и тот же факт — ребенок появился в семье, но общество интерпретирует его по-разному в зависимости от того, кто перед ним находится.
Мужчина с ребенком автоматически воспринимается как повзрослевший, остепенившийся и более ответственный — ведь теперь ему есть за кого отвечать
Женщина с ребенком в профессиональной сфере воспринимается как слабое звено — ведь она в любой момент может уйти на больничный, не задержится допоздна и карьера у нее сейчас явно не в приоритете.
Это не только ощущения. Исследователи НИУ ВШЭ замеряли «штраф» за материнство в России — разницу в заработках между женщинами с детьми и бездетными женщинами при сопоставимых условиях. По данным Светланы Бирюковой из Института социальной политики НИУ ВШЭ, средний штраф составляет около 4,2%, а среди женщин с высшим образованием — 8,4%. При этом разница появляется уже после рождения первого ребенка.
Но зарплатой дело не ограничивается. Российские исследователи фиксируют и другие последствия: трудности при возобновлении работы, нежелание работодателей продвигать матерей по карьерной лестнице, сложности с профессиональной самореализацией. То есть платит женщина не один раз — платит долго, на каждом следующем этапе своей профессиональной жизни.
«Я три года не работала»
Эту фразу я слышу регулярно. Приходит женщина после декрета и говорит именно это: «Я три года не работала». Или пять. Или шесть. Не так важна цифра.
Каждый раз я останавливаю женщину на этой фразе, потому что это неправда. Это усвоенная чужая оценка, которая внутри стала ощущаться как своя.
Посмотрим честно. Женщина все эти годы вела семейный бюджет, планировала ресурсы, выстраивала режим жизни нескольких людей. Договаривалась с детьми — попробуйте провести переговоры с трехлеткой в состоянии истерики и потом скажите, что корпоративные встречи сложнее.
Принимала ежедневные решения, касающиеся здоровья, образования, безопасности. Коммуницировала со множеством людей и с разными специалистами. Справлялась с кризисами без возможности отложить до следующей недели. Без выходных, отпуска и без зарплаты. Просто все это называется «сидеть дома».
Я знаю это не в теории. Мне было 26 лет. За плечами — шесть лет в декрете с двумя детьми. Я собиралась на собеседования, меняла профессию, шла в совершенно другую область. И в какой-то момент муж сказал — без злого умысла, просто честно: «Я не знаю, кто тебя возьмет. Ты мать двоих детей. Шесть лет в декрете».
Я не обиделась сразу, сначала искренне удивилась. Потом разозлилась внутри себя. Потому что я не провела эти шесть лет лежа на диване. Я училась в институте, читала, разбиралась в том, что мне интересно. Параллельно — каждый день практиковала ровно те навыки, которые работодатели потом ищут в потенциальных сотрудниках.
Я сказала мужу: я с тобой не согласна. На собеседованиях я буду говорить об этом прямо — о том, чему меня научил декрет. Он не ожидал такого ответа. И я так и делала. Приходила не как женщина, которая «просидела в декрете», а как человек с конкретным опытом и незамыленным взглядом.
Рядом с выгоревшими коллегами мой запал был виден сразу. Это работало.
Но самым важным в итоге оказалось не количество навыков, которые я успела приобрести. Важнее было то, что я с самого начала отказалась принять чужую оценку своих лет в декрете как единственно верную.
Многие женщины этого не делают. И тогда к внешнему штрафу добавляется внутренний — самый незаметный и самый тяжелый.
Штраф, который не считается в деньгах
Когда система годами повторяет женщине: «Это не работа, ты просто была в декрете» — в какой-то момент эти фразы переходят во внутренние установки и убеждения, и женщина каждый раз начинает повторять их себе уже самостоятельно. Несколько лет реальной ежедневной работы — и она сама называет их пробелом в своей биографии.
Экономический штраф заканчивается, когда женщина возвращается в профессию. Психологический же не заканчивается и тогда. Она считает декрет провалом, поэтому стесняется о нем говорить. Обесценивает свой опыт. Приходит на собеседование в позиции человека, который должен доказать, что после нескольких лет отсутствия еще чего-то стоит. Это и есть настоящий штраф — внутренний штраф женщины.
Почему система работает именно так?
Профессиональный мир строился под конкретного человека. Полностью доступного, непрерывно работающего, без больничных по уходу за детьми и без необходимости исчезать на год или два. Предполагалось, что кто-то другой возьмет на себя детей, дом, больных родственников. Этим кем-то исторически была женщина. Ее труд не измерялся и не оплачивался — он был просто фоном, на котором разворачивалась настоящая жизнь мужчины.
Система создавалась без женщины с детьми в уравнении. Она до сих пор работает именно так. И это не заговор работодателей — это установки, которые живут в культуре так давно, что воспроизводятся автоматически. Руководителями, коллегами, свекровями и самими женщинами. Никто специально так не решал. Просто никто особо не задавал вопрос: а чьи интересы здесь учтены?
И все-таки я не буду заканчивать эту статью призывом менять законодательство — это безусловно важный разговор, но обсуждать это необходимо с другой аудиторией.
Несколько лет ухода за ребенком действительно могут изменить профессиональную траекторию женщины. Это реальность, которую не стоит приукрашивать. Система несправедлива — и это факт, подтвержденный исследованиями, а не просто ощущение.
Но из того, что система несправедлива, совсем не следует, что эти годы были пустыми.
Женщина, которая возвращается в профессию и внутри себя считает годы материнства потерянными, и женщина, которая понимает, чему эти годы ее научили, — это два разных старта. Один и тот же опыт, но разное отношение к нему. И это отношение меняет то, как женщина говорит о себе, как ведет разговор о зарплате, как реагирует на «Ну, ты же понимаешь, что многое пропустила».
Перестать называть эти годы потерянными — это не самоуспокоение. Это отказ добавлять к внешнему штрафу еще и внутренний. Система может записать эти годы в пробел, но женщина не обязана делать то же самое.
Психолог-консультант, специалист по вопросам материнства, эмоционального выгорания и психологического благополучия женщин
Telegram-канал
