«Я тебе про Фому, ты мне про Ерему»: зачем паре гибкость мышления  | Источник: DexonDee/Shutterstock/Fotodom.ru
Фото
DexonDee/Shutterstock/Fotodom.ru

Шпагат для головы

Если совсем просто, то когнитивная гибкость — это способность переключаться между точками зрения и подстраивать мышление под новую ситуацию. Ее противоположность — ригидность. Это когда правильная версия событий существует в единственном экземпляре. Любое возражение воспринимается как нападение, любой компромисс — как поражение.

Но тут тот самый случай: было гладко на бумаге, но забыли про овраги. Теория и практика — не одно и то же. И вроде на уровне определений все понятно: гибкость — хорошо, ригидность — плохо, но в реальности все иначе: желаемая гибкость у всех работает с перебоями (у психотерапевтов в том числе). И чаще всего она теряется, когда мы устали, напуганы или задета наша гордость.

Но есть и хорошая новость — навыки гибкости мышления можно тренировать. И именно благодаря этому возможно построить здоровые и крепкие отношения. Двое людей с разным опытом, привычками и семейными сценариями неизбежно видят одни и те же события по-своему. Гибкость помогает выдерживать эту разницу и оставаться при этом на одной стороне.

Кофе, деньги, две обиды

Расскажу историю из своей практики (имена и детали изменены). Олег год назад открыл небольшую кофейню, и пока она едва выходит в ноль. Марина вечером пишет ему: «Я очень переживаю. Подруги берут ипотеку, рожают детей, а мы все в съемной квартире». Олег отвечает почти сразу: «То есть тебе плохо со мной? Я с семи утра за стойкой, если что».

Дальше переписка катится по накатанной. «Ну конечно, у Светкиного мужа все получается», — пишет он. Она пытается объяснить: «Я тебе про свои страхи, ты мне про выручку». И прямо называет, чего ей не хватило: «Я хотела услышать „мы справимся, я рядом“. И чтобы ты меня обнял». Олег этого уже не слышит: «Извини, что не олигарх».

Больнее всего мне видеть в этой истории, что оба просят об одном

Каждому нужна поддержка и ощущение, что рядом надежный человек. И каждый в итоге чувствует себя отвергнутым. Они переписываются друг с другом, но каждый говорит сам с собой.

Глухая оборона

Почему Олег не услышал, о чем просит Марина? Она попала, невольно, конечно, в очень уязвимое место. И все ответы Олега — это то, что в психотерапии называют нарциссической травмой. Это момент, когда под угрозой оказывается важный или привычный образ самого себя. Для Олега это образ сильного мужчины, который может обеспечить близких. Разговор про чужие ипотеки прозвучал для него как сомнение в его состоятельности.

В такую секунду гибкость выключается рефлекторно. Психике становится не до чувств собеседника, сначала надо отбиться. Отсюда защитная агрессия, спор о деталях, желание доказать, что «все было не так».

А что видит Марина? Раздражение партнера она считывает как знак, что опираться на него эмоционально опасно. Тревоги становится больше, она пишет все резче: «С тобой вообще ни о чем нельзя поговорить». Олег злится сильнее. Круг замыкается, и каждый в нем по-своему прав.

Телепатия в комплект не входит

В конце переписки Олег пишет фразу, которую мы потом долго разбирали на сессиях: «Если надо объяснять, то не надо объяснять». О чем это? Это манифестация убеждения: близкий человек должен понимать без слов, а просьба о понимании означает, что любви больше нет.

Но так ли это? Верно ли это убеждение? Или, может быть, это и есть ригидность в чистом виде, просто замаскированная под романтику? Звучит-то очень красиво и очень стройно, но есть одно «но» — эта фраза настолько фундаментальна (будто претендует на какое-то универсальное объяснение вообще всех коммуникаций), что ставит обоих перед выбором: «или-или», тем самым, на самом деле, не оставляет этой паре шанса на дальнейшую жизнь.

Почему? Да потому что жизнь — это всегда изменения, течение: люди меняются, устают, попадают в новые обстоятельства, и угадывать друг друга каждый раз заново невозможно.

И в самом деле, большинство моих клиентов, которые приходят на психотерапию с семейными проблемами, часто страдают именно из-за ригидности своего мышления, живут по похожим правилам, из серии: «если он не позвонил, значит, ему все равно», «если она молчит, она обиделась», «нормальные пары не ссорятся».

И первое, что можно сделать для хотя бы шанса на изменение сложившейся ситуации, — это попробовать сделать свое мышление более гибким. А гибкость начинается с простого вопроса к себе: а это точно единственное объяснение?

Это, кстати говоря, вообще главный вопрос, который стоит себе задавать, если вы хотите прокачать собственное мышление, сделать свою жизнь лучше и развить эмоциональный интеллект. Юрий Михайлович Лотман, выдающийся советский и российский литературовед, культуролог и семиотик, чьи труды оказали огромное влияние на гуманитарные науки XX века, говорил, что умение сомневаться — один из ключевых навыков умного человека.

«Первое свойство глупого человека — он считает себя умным; первое свойство умного человека — понимать ограниченность своего ума»

То есть ум характеризуется скромностью и готовностью признать, что ты чего-то не знаешь. Умный человек осознает границы своего познания, открыт к новым идеям и готов пересматривать свою точку зрения, что и подразумевает навык сомнения.

Семь раз отмерь, один раз ответь

Но вернемся к гибкости мышления. Когда же она нужнее всего? В ссоре, в периоды усталости и перемен: переезд, рождение ребенка, проблемы с работой и деньгами. То есть ровно тогда, когда ее меньше всего. Поэтому я советую парам научиться договариваться о паузе заранее: «Я сейчас закипаю, давай вернемся к разговору через час».

Еще одно упражнение, которое я часто даю клиентам, — поиск альтернатив. Прежде чем отвечать, придумайте еще две версии того, что партнер мог иметь в виду. Верить в них при этом необязательно. Часто именно этого хватает, чтобы выйти из защитной позиции в диалог и продолжить общение вопросом: «Ты сейчас о чем переживаешь?»

И еще. Один из самых важных навыков — разделять два фокуса. Первый — вы сами и ваши чувства. Второй — пара как система, которая может зайти в тупик без чьей-то злой воли. Если их смешивать, любая ссора быстро превращается в самобичевание: «со мной что-то не так». Поэтому, пока человек истощен, я отговариваю его от окончательных решений об отношениях.

У гибкости, разумеется, есть свои границы, и об этом я всегда говорю клиентам прямо. Если партнер унижает, обманывает или оказывает давление, способность приспосабливаться едва ли поможет. Здесь, напротив, необходимо уметь защищать себя и твердо отстаивать собственные границы.

Но сейчас мы говорим о другом. О тех ситуациях, когда двое любят друг друга, хотят договориться, сохранить близость, но почему-то снова и снова оказываются по разные стороны баррикад. Каждый говорит о своем, каждый уверен, что выражается предельно ясно, и каждый недоумевает, почему его никак не могут понять.

Мне нравится сравнивать психологическую гибкость со знанием иностранного языка

Представьте, что ваш партнер говорит на языке, которого вы совершенно не знаете. Можно сколько угодно повышать голос, повторять одни и те же слова, возмущаться его непонятливостью. Но от этого он вряд ли начнет лучше понимать русский.

А можно попробовать выучить его язык. Узнать, какое значение он придает привычным словам, что скрывается за его молчанием, почему одни вещи его радуют, а другие причиняют боль. И однажды обнаружить, что человек, с которым вы столько лет спорили, все это время пытался рассказать вам о чем-то очень важном.

Впрочем, изучать языки лучше вдвоем. Ведь близость начинается с обоюдного желания понять друг друга.

Психотерапевт, психоаналитик, специалист по интегративной психотерапии, преподаватель РАНХиГС и ВЕИП, автор книг по психологии