«Ищем Наташек»: почему мужчины вступают в «Не сущий свет» и другие деструктивные сообщества

По оценкам блогеров и СМИ, в сообществе «Не сущий свет» могло быть больше 300 тысяч подписчиков, а против этого движения выступили многие медийные женщины — например, экс-участница группы «Банд'Эрос» Мария Русакова, за блогом которой следят около 16 тысяч человек.

В этом сообществе преобладает женоненавистническая политика — СМИ приводят несколько цитат из постов и комментариев участников так называемого движения:

• «Я считаю, баба с детства должна следить за собой, а то они страшные все поголовно стали, еще и тупые»;

• «Соблазнение — для идиотов. Ведь оно ведет ровно к противоположному результату. Зачем бегать за бабой, которая откроет перед тобой ноги на третьей встрече? При том, что беззубым солевым бомжам она отдавалась уже на первой встрече. Это элементарное неуважение к самому себе и своему времени»;

• «Если вы становитесь удобной прислугой, которая дарит цветы и бесконечно бегает за бабой, то в конечном итоге такая баба вас уничтожит, смешав с грязью. И, напротив, если вы просто закроете их на секс за 10 минут разговора и кинете палку за три минуты, то бабы будут вас буквально боготворить»;

• «Откуда у современных мужчин такое рьяное желание быть кухарками, посудомойками, гардеробщиками и прочим обслуживающим персоналом для своих баб?»;

• «Где мужество? Где агрессия? Где мужчины потеряли свой гнев? Это огромная деградация всего общества: бабы стали скорее похожи на мусорные ведра».

Борьбу с мизогинным сообществом ведут не только блогеры, но и общественные деятели. Так, к примеру, бывший депутат и член партии «Новые люди» Ксения Горячева в своем Telegram-канале сообщила, что прокуратура Москвы уже проверяет «Не сущего свет» на предмет возбуждения ненависти и дискриминации.

«Летом мы направили в правоохранительные органы материалы о проекте „Не сущий свет“ — сообществе, вокруг которого собралась большая аудитория и где регулярно появляется контент с унижением женщин, сексуализированным насилием и агрессией, — рассказала она. — Сейчас пришел ответ прокуратуры Москвы. В материалах сообщества нашли возможные признаки возбуждения ненависти или вражды и унижения человеческого достоинства».

Чтобы понять, почему подобные деструктивные и сексистские сообщества так популярны среди мужчин и что с такими группами не так, Psychologies обратился к психологу и специалисту психологических сервисов «Психодемия» и Alter Екатерине Евкиной.

Что больше всего шокирует в сообществе «Не сущий свет»

В материале «Ленты.ру» о сообществе „Не сущий свет“ описываются конкурсы: мужчинам обещают деньги за сексуальные контакты с женщинами определенного возраста или веса, а результат нужно подтвердить материалами; в одном случае требуется фотография паспорта. Для меня это один из самых показательных эпизодов, поскольку у происходящего есть зрители, правила и награда.

Женщина нужна участнику в том числе для того, чтобы предъявить другим мужчинам доказательство своего успеха. Знает ли она об этом и согласна ли участвовать — отдельный вопрос, который сам формат соревнования позволяет отодвинуть.

Через этот эпизод можно подойти и к главным вопросам:

• Зачем мужчине такая среда?

• Что он получает в ней помимо советов о знакомстве?

• Как чужое унижение становится поводом для одобрения, а отказ женщины — препятствием, которое считают допустимым преодолеть?

Разбираться в этом необходимо для противодействия насилию. Ответственность за него остается на человеке, который его совершает: ни одиночество, ни болезненное расставание, ни влияние наставника не дают права распоряжаться чужим телом. При этом одним осуждением мы не объясним, почему подобные сообщества привлекают людей и что удерживает их внутри.

О группе «Не сущий свет» я буду говорить по публикациям СМИ, которые позволяют анализировать конкретные практики и обещания, но не устанавливать личные мотивы каждого подписчика. Важное напоминание: предлагаемые ниже психологические объяснения — возможные способы понять участие в такой среде, а не заочные заключения о ее участниках.

Что человек надеется получить за свои деньги

В группах «Не сущий свет» есть обещания помощи с самооценкой и восстановления после деструктивных отношений, а одно из изданий, к примеру, указывает цену курса «Покоритель Наташек»: от 200 до 350 тысяч рублей на момент публикации. За таким предложением легко увидеть знакомый запрос: хочется перестать бояться знакомства, чувствовать себя желанным, понимать, как строить отношения. Но люди могут вкладывать в слово «успех» очень разный смысл.

Для мужчины, которому трудно начать разговор и выдержать неловкость, успехом может быть само знакомство. После расставания человек может искать объяснение, почему отношения закончились, и способ справиться с отвержением. А если сексуальная востребованность стала главным доказательством собственной ценности, на кону оказывается гораздо больше, чем одно свидание.

Такие трудности действительно встречаются среди участников пикап-сообществ. В качественном исследовании Роба Уитли и Цзюньвэя Чжоу 34 мужчины из канадского сообщества рассказывали об одиночестве, недостатке ориентиров и желании научиться общаться. Маленькая выборка из другой страны ничего не доказывает о мотивах участников «Не сущего света», но помогает увидеть один из путей, по которым люди приходят к подобным курсам.

И все же объяснение через растерянность и неуверенность будет неполным. Мужчина может прийти уже с убеждением, что женщины ему что-то должны. Его может интересовать возможность управлять партнершей, получать секс без учета ее желаний, унижать без возражений со стороны окружающих.

Тогда сообщество дает подтверждение уже существующим взглядам и компанию, в которой их можно высказывать открыто. Нельзя заранее считать каждого участника человеком с добрыми намерениями, которого ввели в заблуждение. Это различие существенно:

• одному человеку предлагают разрешить его трудности через власть над женщиной;

• другой изначально ищет именно власть.

Обещание готового метода удобно для обоих запросов. В живом общении нет гарантии, что симпатия окажется взаимной. Приходится замечать реакции собеседницы и мириться с тем, что даже приятное знакомство может ничем не закончиться. Скрипт позволяет надеяться, что неопределенность устраняется правильной последовательностью действий. Для тревожного человека это обещание облегчения, а для человека, стремящегося к контролю, — инструмент достижения цели.

Советы о том, как начать разговор, могут быть полезны. Но в материалах обучения, которые приводят журналисты, речь идет и о давлении после отказа. Если удачным результатом считается состоявшийся контакт независимо от желания женщины, ее свобода становится помехой эффективности метода. Участника учат оценивать свои действия по тому, добился ли он своего. Вопрос о том, чего хотела партнерша, при такой оценке можно вообще не задавать.

Откуда берется сочетание интереса и презрения

Мужчина может настойчиво искать женского внимания и одновременно говорить о женщинах с враждебностью. Психологически в этом нет обязательного противоречия. Внимание нужно ему как подтверждение собственной привлекательности, а зависимость от чужого выбора вызывает злость. Другой человек оказывается способен дать желаемое подтверждение или отказать в нем.

Обесценивание помогает изменить значение отказа. Если заранее объявить женщину глупой, неполноценной или недостойной уважения, ее мнение как будто можно не принимать всерьез. Желание получить секс при этом сохраняется. Человек продолжает добиваться контакта, убеждая себя, что сама партнерша для него ничего не значит.

В группе такое объяснение можно поддерживать коллективно. Вместо разбора конкретной неудачи — несовпадения желаний, неприятного разговора, собственного поведения — появляется общий ответ о том, какие «все женщины». Он избавляет от необходимости пересматривать себя и позволяет направить злость наружу.

Это возможная функция презрения — из нее не следует, что за каждым унижением обязательно скрывается страх или стыд. Для кого-то доминирование само по себе может быть желаемым результатом.

В публикациях «Не сущего свет» забота о женщине и участие мужчины в быту изображаются унизительным обслуживанием. Так презрение становится еще и требованием к поведению: недостаточно считать себя независимым — нужно показывать, что партнерша не имеет над тобой влияния. Приготовить ужин или уступить в споре можно начать оценивать прежде всего с точки зрения того, не выглядишь ли слабым.

У этого правила есть цена и для самих отношений. Мужчина может дорожить близостью, но стыдиться поступков, через которые она возникает. Хотеть проявить нежность и одновременно бояться осуждения других мужчин. Постепенно вопрос «Как нам хорошо вместе?» уступает место тревоге о том, кто кому подчинился.

Иногда человек действительно слишком много уступает, боится конфликта и пытается заслужить любовь. В психологической работе можно учиться замечать свои потребности и говорить о несогласии. Для этого не требуется объявлять заботу слабостью. Способность сказать «мне это не подходит» вполне совместима с уважением к партнерше. Если же чувство собственного достоинства требует ее постоянного подчинения, оно по-прежнему зависит от чужого поведения.

Требование подчинения заметно и в описанном идеале верующей 16-летней девственницы для взрослого мужчины. Речь здесь о том, при каких условиях женщине обещают уважение. Если она должна соответствовать требованиям мужчины и не возражать, признание ее достоинства оказывается условным. Выделение несовершеннолетней партнерши дополнительно ставит вопрос о неравенстве опыта и возможностей отстаивать свое решение.

Но в такой системе они могут использоваться для сортировки женщин на «правильных» и тех, с кем якобы допустимо обращаться как угодно. Мужчине оставляют право устанавливать критерии и решать, кто заслуживает уважения. Это уже само по себе привлекательное предложение для человека, которому нужна власть в отношениях.

Перед кем нужно доказать свой успех

Вернемся к конкурсам. Их устройство показывает, что отношения с женщинами здесь могут обслуживать отношения внутри мужской группы. Участник выбирает партнершу по заданному признаку, добивается результата и предъявляет его аудитории. Именно аудитория решает, засчитан ли успех и насколько он впечатляет.

Денежная награда — очевидный стимул, но признание группы может оказаться не менее значимым. Человек получает место среди «своих», ощущение компетентности и возможность сравнить себя с другими. Если одобрение достается рассказам об унижении, оно может становиться способом повысить свой статус. Женщина при этом превращается в средство доказать что-то другим мужчинам.

Она может вообще иначе понимать происходящее:

• считать встречу свиданием;

• ожидать продолжения отношений;

• согласиться на случайную близость.

Получается разрыв между тем, кто оценивает поступок, и тем, кто сталкивается с его последствиями. В чате можно получить похвалу за эпизод, который для женщины стал переживанием унижения или предательства. Ее реакция остается за пределами отчета. Это позволяет обсуждать произошедшее исключительно как удачно выполненное задание и не встречаться с неудобной частью истории.

Влияние предполагаемого одобрения изучали и экспериментально. В двух экспериментах Герда Бонера и коллег с участием 264 студентов-мужчин сведения о том, что другие якобы сильнее поддерживают мифы, оправдывающие изнасилование, повышали сообщаемую готовность к сексуальному принуждению.

Исследователи оценивали ответы на гипотетические сценарии, а не реальные преступления. Эти результаты нельзя превращать в прогноз поведения конкретного подписчика, но они показывают, почему представления о допустимом среди «своих» заслуживают внимания.

Причины остаться в сообществе могут поэтому отличаться от причин прийти. Мужчина мог искать совет о знакомстве, а затем получить круг общения, в котором его признают успешным. Возразить наставнику или выйти из группы означает риск потерять это признание. Обещанная независимость от женщин оборачивается необходимостью снова и снова доказывать свою состоятельность перед мужчинами.

К этому могут добавляться вложенные деньги и время. Отказ от курса требует признать, что дорогое обучение не дало обещанного или учило неприемлемому. Еще труднее бывает пересмотреть собственные поступки: согласиться, что ты сам причинил кому-то вред. Защищая сообщество, человек может одновременно защищать свое представление о себе. Поэтому разоблачение одного ложного тезиса не обязательно меняет его отношение ко всей системе.

Как чужой отказ перестает иметь значение

Вопрос «Почему они не понимают, что это насилие?» содержит предположение, которое я бы не принимала без проверки. Непонимание возможно: человек может признавать насилием только нападение с грубой физической силой. Но он также может понимать нежелание женщины и считать, что вправе продолжать. Услышать отказ и признать его обязательным для себя — разные вещи.

В материалах о «Не сущем свете» эта проблема видна особенно отчетливо. СМИ характеризуют публичные высказывания авторов как отказ от физического принуждения в пользу скриптов, а также приводят фрагменты уроков с давлением после отказа и унижающими действиями без согласования.

Мы не можем установить по двум публикациям причину этого расхождения: журналисты могли рассматривать разные материалы. Но оценивать конкретный совет все равно нужно по тому, оставляет ли он человеку возможность свободно отказаться.

Продолжать давление, чтобы сломить сопротивление, означает игнорировать чужую волю. Состоявшийся в итоге контакт сам по себе не подтверждает согласия: человек может уступить из страха или желания скорее закончить неприятную ситуацию.

Чтобы считать такое поведение допустимым, полезно заранее усомниться в способности женщины понимать собственные желания. Именно этой цели могут служить псевдомедицинские объяснения. Журналисты приводят утверждения о связи смены партнеров с шизофренией и о якобы получаемом от изнасилования удовольствии.

Как клинический психолог, здесь я считаю необходимым прямо исправить подмену. Изменение интересов в отношениях и сексуальная биография не являются основанием для диагноза шизофрении.

Медицинское понимание расстройства включает нарушения восприятия реальности, мышления и другие симптомы — его развитие связывают со сложным взаимодействием генетических и средовых факторов. Объяснение через количество партнеров этому пониманию не соответствует.

Возбуждение и оргазм, в свою очередь, могут возникать непроизвольно и не означают согласия. Отсутствие сопротивления тоже не доказывает добровольности: человек может замереть или подчиниться из страха.

Опасность подобных мифов выходит за пределы фактической ошибки. Они позволяют обесценить и отказ до насилия, и рассказ о нем после — например, если женщина:

• говорит, что не хочет, — ей приписывают скрытое желание;

• рассказывает о пережитом — ей объясняют, что она якобы получила удовольствие.

При таком подходе почти невозможно дать ответ, который сторонник идеологии признает опровержением своих взглядов. Психиатрическая терминология дополнительно придает предубеждению вид экспертного знания и стигматизирует людей с расстройствами.

Психолог Альберт Бандура описывал, как люди обходят собственные моральные запреты, причиняя вред. Для этого можно представить поступок служением достойной цели, смягчить его название, сослаться на авторитет или обвинить пострадавшего.

Эти процессы он рассматривал как отключение моральной саморегуляции. Человеку не обязательно полностью отказаться от представления о себе как о порядочном: достаточно найти объяснение, почему именно сейчас и именно с этой женщиной допустимо поступить иначе.

В разбираемой истории такие объяснения легко складываются в общую картину. Мужчина будто бы защищает свое достоинство, выполняет рекомендации опытного наставника и имеет дело с женщиной, чьи слова заранее объявлены ненадежными.

Давление можно назвать настойчивостью. Сочувствие — слабостью, которую следует преодолеть. В результате участник получает возможность продолжать вредящее поведение, сохраняя ощущение собственной правоты.

Особенно показательно, что в сообществе «Не сущий свет» есть рекомендации избегать следов насилия. В таком совете уже присутствует учет возможных последствий. Автоматически объяснять его незнанием границ было бы ошибкой: там, где человек сознательно обходит чужую волю, одними разъяснениями о согласии проблему не решить.

На что должно быть направлено противодействие

Если участие приносит одобрение за унижение и дает готовые оправдания, противодействие должно затрагивать и то, и другое. Площадкам нужны работающие способы жаловаться на угрозы и распространение интимных материалов без согласия. Медиа могут показывать устройство таких сообществ, не публикуя заново изображения пострадавших и не превращая разоблачение в пересказ инструкций.

У мужского окружения тоже есть возможность вмешаться:

• отказаться смотреть и пересылать чужие интимные фотографии;

• не поддержать рассказ о принуждении;

• спросить, знала ли женщина, что ее сделали участницей соревнования.

Разговор со знакомым, который увлекся сообществом, имеет смысл возвращать к его действиям — например, спрашивать:

• Что он делает, когда слышит отказ?

• Считает ли допустимым запугивать ради своего результата?

• Может ли возразить наставнику?

За рассуждениями о том, какие мужчины и женщины «по природе», легко потерять конкретный эпизод, в котором один человек давит на другого. Поддержка знакомого не обязывает соглашаться с его объяснениями.

При этом ответственность следует связывать с установленными поступками. Одна подписка не доказывает совершенного насилия. Проверка конкретных угроз, преследования, принуждения и публикаций чужих материалов нужна, чтобы меры были направлены на тех, кто причиняет вред и организует его поощрение.

Учиться выражать свои желания, выдерживать отказ и договариваться можно без обещания власти над партнершей. Но если мужчина уже применяет принуждение, недостаточно заниматься только его самооценкой. Потребуется разбирать, почему он считает себя вправе навязывать свою волю, как именно оказывает давление и что должен изменить, чтобы прекратить причинять вред.

Женщина, пострадавшая от его действий, не обязана вести эту работу или обеспечивать ему комфортный путь к изменениям. Ей нужна поддержка с учетом ее потребностей, независимо от того, насколько заметны последствия окружающим.

Насилие может сопровождаться депрессией, тревожными и посттравматическими расстройствами, нарушениями сна; наличие диагноза при этом не является условием, чтобы воспринимать пережитое всерьез. ВОЗ рассматривает помощь пострадавшим вместе с изменением норм, поддерживающих насилие, как часть работы по его предотвращению.

Значение имеет поведение партнера: считается ли он с отказом, прекращает ли неприятное взаимодействие, прибегает ли к угрозам и стыду. Однако никакой список признаков не гарантирует безопасности. Если женщина не заметила опасность заранее, ответственность за случившееся от этого не становится ее ответственностью.

В истории «Не сущего свет» важно увидеть, сколько разных задач для участника может решать одна идеология. Она позволяет объяснять неудачи женской неполноценностью, получать одобрение за Для профилактики нужна и доступная помощь с трудностями знакомства, одиночеством и расставанием. и сохранять уверенность в своей правоте.