Елена Сивкова
Филолог, психолог, редактор сайта Psychologies.ru
Родина-мать: что такое патриотизм с точки зрения психологии

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти поселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил…

И стихотворение Константина Симонова, откуда взяты эти строчки, это тоже — Родина. Часть нашей культуры. И победа в войне, которую прошел поэт-фронтовик, — наша история. И русский язык, на котором написаны эти и другие слова о Родине… Ну вы поняли.

Можно ли полностью ощущать себя — собой, отрицая свою принадлежность к стране, где мы родились, где выросли, на языке которой говорим и мыслим?

Вопрос идентичности

С точки зрения психологии восприятие своей страны как части себя — важная составляющая идентичности. Если обратиться к языку, то и на латыни, и на русском языке слова patria (родина, отчизна) и pater (отец) — однокоренные.

Как бы мы ни относились к родителям, было бы неверным и нездоровым для психики отрицать свою с ними связь

«У каждого из нас есть личный опыт, есть родовая история и есть масштабная история принадлежности к более широкой группе — к стране, — рассказывает психолог Юлия Решетникова. — Признак здоровья личности — принятие себя в принадлежности к этим разным группам. Как и везде, в России свои особенности. И через много поколений это не может не влиять на нас сейчас. Мы проживаем паттерны, свойственные нашей стране».

Что происходит с нашим обществом сегодня?

Почему одни чуть ли не стыдятся быть гражданами родной страны, другие переживают единение и воодушевление, а кто-то даже открывает в себе чувства, которые раньше не осознавал?

«Многие из нас не ожидали такого всплеска патриотизма в себе, какой случился этой весной, — замечает психотерапевт Гузель Махортова. — Вспоминается каратаевское «мы», описанное Львом Толстым в «Войне и мире». В его романе это ощущение коллективной идентичности испытывает аристократ Пьер Безухов, оказавшийся в плену вместе с крестьянином Платоном Каратаевым.

Безусловно, любая групповая идентичность формируется на противопоставлении «нас» — «им», неким врагам. И на фоне большого противостояния в нас поднимается то, что дремало в спокойное время. Но, как бы то ни было, Родину нельзя не любить и нельзя стыдиться — другой не будет, как и родителей».

Разные позиции и отношение к родной стране приводят к конфликтам и даже к разводам. Но возможно, что завтра сегодняшние оппоненты, каждый своим путем, придут к близким патриотическим чувствам. 

Почему же сейчас все, и даже любовь к Родине, переживается так по-разному, так остро и бескомпромиссно?

«У нас много коллективных травм, — рассказывает Юлия Решетникова. — Далеко ходить не надо: и наши родители, и бабушки с дедушками пережили немало тяжелых событий, которые оставили свой отпечаток на нашей психике тоже. В острой ситуации, как сейчас, у многих поднимаются очень сильные чувства. Часть из них корнями уходят в трансгенерационную травму, и в данный момент она оживает в душе многих людей. А это усиливает реакцию.

У кого-то поднимаются вина и стыд — это может быть связано со страхом агрессии. Кто-то, наоборот, испытывает злость и даже ярость — очень часто это защита от страха.

Групповые процессы во много раз умножают личные переживания каждого. И держаться точки нейтральности, сохранять свою собственную идентичность, не соединяясь с эмоциональной волной той или иной группы общества, — довольно сложно.

Что такое здоровый патриотизм?

Здоровый патриотизм — это принятие своей идентичности и себя как части страны. Но речь идет не про накал чувств, а про спокойное осознание себя и своей принадлежности к этой стране. Она может быть противоречива, как и все в этой жизни. Нам может что-то нравиться, что-то не нравиться, но мы принимаем это уравновешенно и осознанно».

Предполагает ли тот самый здоровый патриотизм идеализацию и неспособность увидеть разные стороны национального характера, общества, жизни в своей стране в целом? 

Возможно, здесь снова стоит обратиться к языку — он, как известно, отражает человеческое мышление

Несколько тысячелетий люди передавали друг другу библейскую заповедь «почитай отца и матерь свою»: «Кабед эт авиха ве-эт имеха» (Исход 20:12). Почитать, то есть уважать, достойного отца и любящую мать — вполне естественно. Но как испытывать эти чувства к опустившемуся отцу-пропойце и бьющей детей матери, например?

Ответ можно найти в том же Ветхом Завете, считает психотерапевт Марик Хазин. «Если дословно, «кабед» означает «тяжелый» (и, кстати, «печень», — а она, как известно, жизненно важный орган человека). Тяжесть, основательность, значимость — это уже ближе по смыслу.

«Признай значимость своих родителей». Уважаешь — уважай. Не можешь уважать — просто люби, как любит ребенок своих родителей, иногда вопреки всему. Не получается любить — как минимум, признай, что ты тоже часть этой семьи, этой страны, этого народа. А страна, ее культура и история — часть тебя». 

А то, в какой форме проявляется в человеке этот патриотизм, во многом зависит от него самого. От его образования, семейной истории, воспитания. От прочитанных книг и оставивших яркое впечатление фильмов, от разговоров в кругу друзей и личных ценностей. И еще, как считает Николай Цискаридзе, от способности добросовестно заниматься своим делом.

В недавнем интервью на программе «Белая студия» он вспоминает Мстислава Ростроповича и Галину Вишневскую, которых в советское время выдворяли из СССР. Когда появилась возможность, они вернули себе российское гражданство. И, по словам Николая Цискаридзе, «никогда в жизни не позволили себе сказать ничего плохого. Любой человек может прочитать книгу Галины Павловны, где она подробно описывает людей, которые отравляли ей жизнь, — она говорит о чиновниках конкретно. Но о своей Родине — нет».

Патриотизм не должен зависеть от политической позиции

Его, как и любовь, нельзя навязать или, наоборот, запретить. И было бы серьезной ошибкой его обесценивать. Это глубокое внутреннее чувство, у каждого — немного свое.

Происходят большие события, поднимаются бурей и стихают эмоции. А мы остаемся собой — и со своей принадлежностью к своей стране. И, пожалуй, чем старше мы становимся, тем крепче чувствуем эту связь.

«Я знаю одно, — признается Михаил Гусаков, 75-летний историк, археолог. — Я люблю эту страну, я в ней живу, я в ней похоронил кучу людей любимых, я сам в ней умру, я не сойду с этого места. Мне не нужна заграница, я готов там только поговорить о науке, но мои корни здесь».

Возможно, в отношениях с Родиной, как и с родителями, после необходимого процесса сепарации и осознания себя как отдельной личности приходит зрелость. А также принятие той роли, которую они сыграли в жизни каждого из нас.