Панк-культура появилась в Великобритании и США в 1970-х годах, став радикальным ответом на общественную апатию: люди как будто погрузились в социальную спячку и проявляли, казалось, полное безразличие к политической жизни. Происхождение самого слова «панк» остается загадкой — то ли это неприличный уличный жаргон, то ли это название первого самодельного журнала про музыку, то ли вовсе выражение из пьесы Шекспира.
И даже сегодня панк жив! Просто из барабанов и гитар он перекочевал в кабинет психолога, в новую эпоху заботы о себе — в любую ситуацию, где человек говорит «нет» навязанным шаблонам и пытается собрать свое истинное «Я». Он превратился из идеологии протеста в экзистенциальный способ выживания в мире, который до сих пор зачастую не предлагает будущего. И в этом смысле панк — по-прежнему наш современник.
Это звучит слишком беззубо? Давайте разберем несколько культовых панк-манифестов с психологической точки зрения и убедимся, что и 50 лет назад неформальная молодежь задавалась теми же вопросами, что и мы с вами.
FOMO: Stooges, 1969, 1969
Что вы знаете о 60-х? Хиппи, антивоенные настроения и фестиваль «Вудсток»? Игги Попу и группе Stooges это так набило оскомину, что они и решили завершить эту эпоху своим первым альбомом.
В то время, как хиппи с их пассивным сопротивлением и уходом от всех проблем общества в медитацию и многословными песнями о всеобщем мире сознательно отказывались от участия в общественной жизни, панки видели в этом бездействии серьезное жизненное упущение. Лозунг «живи быстро, умри молодым» вообще пришел к нам из рок-н-ролла, но весьма пришелся ко двору и панкам.
Одно из любимых слов в репертуаре панков — «война» — в метафорическом смысле, разумеется, — это символ энергетической и социальной агрессии, активная провокация, атака на общество изнутри. Поэтому и жанровая форма была выбрана соответствующая — в противовес набирающему популярность прогрессив-року с 8-минутными гитарными соло.
It's another year for me and you
Another year with nothin' to do
Еще год для нас с тобой,
Еще один год для безделья
***
Now, last year, I was twenty-one
I didn't have a lot of fun
And now I'm gonna be twenty-two….
В прошлом году мне было 21,
Не то, чтобы было особо весело
А теперь мне будет 22…
Герой песни мучается так называемым FOMO и кризисом 20 лет — и нет, это не очередной зумерский тренд
Кризис кризис четверти жизни — это психологический этап перехода к взрослости (20-30 лет). Как и любой переходный возраст, он может сопровождаться различными проявлениями подавленного состояния: чувством разочарования, сомнениями в выборе карьерного пути, чувством тревоги, вызванным усилением ответственности.
FOMO (от англ. Fear Of Missing Out — страх пропустить что-либо) — это синдром упущенной возможности, постоянный страх пропустить интересное событие, ощущение, что жизнь проходит мимо тебя. Постоянная жизнь с FOMO усиливает тревогу, мы начинаем проводить больше времени в соцсетях в страхе упустить что-то любопытное.
Если немного углубиться в науку: FOMO иногда объясняют теорией самодетерминации. Согласно этой теории, на поведение человека влияют базовые психологические потребности. Например, потребность в компетентности — стремление быть эффективным и добиваться результатов, или потребность связи с другими людьми. Сторонники этой теории считают, что FOMO возникает, когда человек не может в самореализации и общении.
Как бороться с FOMO, если вы настощий панк?
Для хиппи-шестидесятников 21 год — это возраст удивительных открытий и свободы. Для Игги этот возраст характеризуется отказом от сценария «счастливого взросления», предлагаемого обществом. Кошмар для любого панка — найти работу, жениться, завести детей, состариться. Каждый прожитый год приближает этот неминуемый бесславный конец, а обещанного веселья так и нет.
Уж кто-кто, а сам Игги Поп точно не страдал от скучной жизни. Его эксцентризм вырос из ощущения отчужденности, навязанного образа маргинала, в котором он жил с детства. Это чувство трансформировалось в сверхценную идею: «Если я урод, то я стану королем уродов, самым радикальным и пугающим». Его сценическое альтер-эго — это не маска, а вывернутая наизнанку, гипертрофированная сущность его страхов и комплексов.
Такой психологический механизм называется регрессией
В психоанализе — да-да, в том самом фрейдовском — это понятие, когда человек временно откатывается к примитивным формам поведения не для разрушения себя, а для чувства комфорта и последующего творческого скачка. Игги регрессировал к состоянию первобытного человека, чтобы из этой сырой, нефильтрованной материи создать новую эстетику. Его тело и психика были полем для экспериментов…. Хм. Не будем уточнять, какого рода экспериментов.
Игги смог осмыслить и направить свои саморазрушительные импульсы в культурное русло. Он не был рабом своих рефлексов — он был их режиссером. Это давало ему иллюзию контроля над собственным хаосом. Его знаменитая цитата: «Говорят, что смерть приходит и убивает тебя. Но на самом деле ты умираешь от тоски и безразличия».
Так что в итоге делать с FOMO? Если вас накрывают тревога и чувство, что вы что-то пропускаете, то важно остановиться и прислушаться к своим глубинным желаниям. Возможно, сейчас вам необходима не шумная вечеринка, а ощущение того, что вас принимают, например, в кругу друзей.
Кризис личности: New York Dolls, Personality Crisis, 1971
New York Dolls — панки вдвойне: мало того, что они играли бодрую гитарную музыку в соответствующем стиле, так еще и одевались весьма экстравагантно, что тоже стало отличным поводом позлить всех вокруг. Они объединили панк-рок и театр — и стали одной из самых влиятельных групп 1970-х годов. Вот о чем они поют в заглавном треке своего первого альбома:
All about that, personality crisis, you got it while it was hot
But now frustration and heartache is what you got
That's why they talk about personality
Знать все про кризис личности, схватить его в момент кипения.
А теперь — одна сплошная досада и душевная мука.
Вот и вся их болтовня про личность.
Здесь New York Dolls выставляют диагноз прямым текстом: кризис личности. В психологии кризис идентичности — особый период в процессе формирования личности, во время которого человек озадачен поиском своего места, роли и предназначения в социуме. В этом состоянии человек чувствует утрату собственной идентичности. Это мешает трезво взглянуть на себя со всеми недостатками и достоинствами и принять себя как цельную, но развивающуюся личность.
New York Dolls поют про звезд из телевизора, которым всегда удается выглядеть безупречно (wonderin' how celebrities ever met / look and find out on television). Интернет и телевидение заставляют каждого пользователя сравнивать себя с персонажами экрана. Часто это оставляет нас в расстроенных чувствах. Люди во все времена мерились богатством и красотой, но в 1970-е годы еще не было коротких видео, которые кричали о всеобщем культе продуктивности. Только вот молодежь того времени уже тогда пребывала в подавленном настроении из-за ощущения внутренней несостоятельности.
Как преодолеть кризис личности?
Наша личность и истинные ценности действительно могут потеряться в непрекращающемся потоке информации, где мы начинаем соотносить себя и свои достижения с героями коротких видео и бесконечных фотографий. Кажется, что все вокруг только и делают, что вступают в идеальные отношения, путешествуют, тратят несуразные суммы на шоппинг — и только один ты сидишь дома и наблюдаешь на все это с экрана смартфона.
Даже если не думать о материальном, то все равно создается впечатление, что миром правит осознанность: все вокруг знают, чем они занимаются, ясно представляют свой карьерный путь, уверенно идут к намеченным целям. А наше собственное будущее представляется нам весьма туманным. В такие моменты накатывает апатия. И этот постоянный вопрос: «Кто я такой на самом деле?»…
Психологи в такой ситуации предлагают сменить фокус и задать себе другой вопрос: не «кто я?», а «что я делаю?». Ведь вас определяют ваши действия, выборы и поступки
Панк-культура подарила нам эстетику DIY (Do It Yourself) — «Сделай сам». DIY бросает вызов капитализму и потребительству, поэтому панки сами создавали одежду, а еще делали фанзины — самодельные журналы про любимую музыку. Берем любой сырой материал и сшиваем, склеиваем, рвем и начинаем заново.
Перестаньте склеивать себя из чужих образов. Ваша личность — это не коллаж из лучших черт блогеров, а сырая, живая, возможно, неидеальная запись. Разрешите себе быть «не в тренде», иметь противоречия, менять мнение. Аутентичность и собственный стиль рождаются не в попытке понравиться, а в смелости быть непохожим на других. Если вы примете это, то вы уже можете с гордостью считать себя панком. А еще попробуйте посмотреть на свой «кризис личности» не как на драму, а как на эксперимент. Ведь часто поиск — и есть самое главное приключение.
Нарциссическая травма: Dead Boys, Sonic Reducer, 1977
Эта песня впервые прозвучала в знаменитом нью-йоркском клубе CBGB и стала одним из самых узнаваемых панк-гимнов. Sonic Reducer — это настоящее ницшеанство по-панковски: тут и полное отречение от общества, и мысль о сверхчеловеке (выросшая из огромного эго!):
I don't need anyone
Don't need no mom and dad
Don't need no pretty face
Don't need no human race
I got some news for you
Don't even need you too
Мне никто не нужен
И папа с мамой не нужны
Не нужна красота
И все человечество
У меня для тебя новость:
Ты мне тоже не нужен
Как подавить шум в своей голове, если кажется, что вам снова 13?
Sonic Reducer — это шумодав. Страх быть отвергнутым заставляет нас замыкаться в себе… Dead Boys вывернули это ощущение и выкрутили мощность на максимум. Панк не занимался подавлением — он выводил внутренний хаос наружу, в звук. Но постоянно жить в этом состоянии невозможно…
Действительно ли текст этой песни искрит энергией бунта? Фраза «Мне никто не нужен» — это классическая модель избегающей привязанности. Такое радикальное стремление к независимости часто является защитной реакцией на страх быть непринятым.
А еще в этой песне мы имеем дело с настоящей нарциссической травмой. Фантазия о всемогуществе «I’ll be a pharaoh soon» («Скоро я стану фараоном») и обесценивание других — это попытка компенсировать чувство невидимости и ничтожности. Это нарциссическая защита от стыда. Психолог Альфред Адлер был одним из первых исследователей комплексов неполноценности и превосходства. Это два полярных комплекса, за-за которых человек постоянно ощущает себя хуже всех. Несмотря на простоту и агрессию этой песни, в ней прорывается голос очень травмированного человека.
Он постоянно повторяет мантру: «Я не лузер! Я не лузер!» — это попытка самовнушения, которая редко затрагивает корень проблемы
Психологи, которые верят в силу подсознания, советуют формулировать свои личностные установки конкретно и избегать частицы «не». Коучи, которые обещают вам золотые горы, после того, как вы откроете финансовый поток, любят повторять: «Вселенная не слышит частицы „не“, поэтому ваши мечты с карты желаний не сбываются». Если бы мы исполнили перед Вселенной песню Sonic Reducer, она бы подумала, что мы, наоборот кричим ей: «Я неудачник!».
Но это все шутки. Терапия могла бы помочь превратить эту негативную установку («я НЕ неудачник») в более честную характеристику: «Я тот, кто выживает, несмотря на боль и звон в ушах».
Ностальгия по лучшему времени: Richard Hell, Blank Generation, 1977
Ричард Хэлл — еще один голос американского панка. В отличие от очень многих представителей своего поколения, он провел довольно счастливое детство на американском Юге. Позже побывал во всех тусовках, но никуда не вписался. И остался малозаметной фигурой, хотя появлялся на нескольких значимых панк-пластинках.
Именно благодаря ему мы представляем себе стереотипный образ панка в рваной одежде и с растрепанными волосами. Несмотря на простоту песни Blank Generation, Хэлл довольно много внимания уделил тексту, который вышел почти что лирическим.
I belong to the Blank Generation, and
I can take it or leave it each time, well
Я — представитель пустого поколения
И всякий раз мне это нравится и не нравится…
Состояние отчуждения, непринятия реальности в самой крайности свойственны людям с пограничным расстройством личности. Панки ощущали застой политического режима (в США), классовую несправедливость (в Англии), и казалось, что их время прошло. Тем не менее, сейчас мы смотрим на 1970-е как на довольно интересную эпоху — в том числе и благодаря субкультурам.
Мировой кризис и общий тревожный фон повлияли на укрепление нашей установки «раньше было лучше»
Заметили, как сократился цикл ностальгии? Недавний тренд на 2010-е (а в частности, 2016-й) годы это наглядно демонстрирует: за одно десятилетие ритм жизни у миллениалов-зумеров успел измениться настолько, что уже есть что вспомнить… и есть, о чем погрустить. Иногда жизнь в интернете кажется непрекращающимся потоком ностальгии.
Ностальгия, кстати, является вполне обычным механизмом совладания с чувством неопределенности и тревогой перед настоящим. Прошлое кажется предсказуемым и безопасным. Именно этот эффект заставляет нас пересматривать любимые фильмы и перечитывать детские книги: в нашем сознании они создают безопасное пространство. Кроме того, срабатывает эффект объединения людей в интернете — мы чувствуем себя частью большого сообщества, когда начинаем коллективно что-то вспоминать и обмениваться похожим опытом.
Мы ностальгируем по айфонам и мемам 10-летней давности, потому что за это время мир изменился сильнее, чем за 30 лет в середине XX века. Мы еще не переварили настоящее, как оно уже стало прошлым.
В социологии есть такой термин, как «кризис нарратива»: человек по своей природе стремится к логике, объединению
Карл Юнг разработал систему архетипов, так как был убежден в том, что человеческое поведение подчиняется определенным механизмам — одним и тем же. Эрик Берн ввел такой термин, как трансакция — «игра» — набор действий и суждений, которые люди складывают в свои механизмы, которые тоже работают много лет, поэтому для психолога, использующего трансактный анализ, становятся понятными причины тех или иных поступков клиента.
Точно так же человек нуждается и в связной, цельной истории, которая строится по своим законам. Нам известны «великие эпохи» — ренессанс, XX век с его технологическим прорывом, послевоенное время… Все это в процессе изучения предлагает нам ясные нарративы — вот тогда был прогресс, а здесь была революция. 1970-е представлялись панкам неким вакуумом: общество было достаточно развито для какой-нибудь авторитарной большой идеи (лозунги вроде «сделаем Америку великой снова» или даже «Все для фронта, все для победы»). Это и есть то «пустое поколение», в котором ничего интересного не происходит.
Что делать, если кажется, что родился не в то время?
Нам нужно принять один факт: все, что мы знаем о прошлых эпохах, — это их отредактированные версии, возведенные в миф. 1950-е годы в Америке были не только эпохой стабильности и золотой эры Элвиса Пресли, но и временем паранойи перед Холодной Войной, а также расовой сегрегации.
Советские 1980-е часто вспоминаются как милая ретро-эпоха с душевными фильмами и бережными (простите) панельными домами — во многих таких воспоминаниях многочасовые очереди за продуктами и военные действия в Афганистане игнорируются. А гламурные двухтысячные в России сопровождались не только шумными тусовками в клубах, но и постоянной тревогой поколения, пережившего лихие 90-е.
Слово «blank» стоит переводить и воспринимать не как пустоту и отчуждение, а как чистоту белого листа
Именно панки и раскрасили этот лист — пускай агрессивными, но яркими цветами. 1970-е стали прочно ассоциироваться с ними. А наша с вами задача — не вернуться в 1977-й, а переписать свое отношение к пустоте и времени, ведь чистый лист — это пространство для неограниченных возможностей. Желание стать героем эпохи может усугубляться нарциссической травмой. Важно разрешить себе быть автором своего микро-периода.
На самом деле каждая эпоха для жившего в ней человека была «своей» ровно настолько, насколько он умел находить в ней свои опоры и свои проблемы.
Выученная беспомощность: Sex Pistols, God save the Queen, 1978
Ну, что мы все про одну Америку? Английский панк тоже подарил нам крепкие манифесты. Вот, пожалуй, самый известный из них:
Don't be told what you want to want to
And don't be told what you want to need
Пусть никто не указывает тебе, что делать
И не позволяй никому не делать этого
There's no future, no future
No future for you
Нет никакого будущего
Для тебя
Мысли о том, что именно текущее поколение молодежи придет и все разрушит, посещала сторонников морали во все времена. Конечно, в случае группы Sex Pistols по уровню злобы, исходящей от них, можно и вправду подумать, что они действительно хотели уничтожить как можно больше людей — или же они таким образом поддерживали Тэтчер и решили, что раз общества не существует, нечего его и жалеть.
Солист группы Джонни Роттен потом рассказывал: «В этой песне есть фраза: „Я хочу уничтожить прохожего“. Я имел в виду всех этих бездельников, которые просто сидят и ноют, ничего не делая для улучшения своей жизни или положения других людей. Ведь моральное большинство составляют те, кто выбирает непринимающее участие».
Для молодежи рабочего класса Великобритании конца 1970-х будущее представляется социально-экономическим тупиком (безработица, упадок промышленности, классовое неравенство). Ощущение отсутствия будущего — это не просто пессимизм, это травматическое осознание краха общества. Сейчас этот тренд наблюдается среди молодых людей, признаются в полном разочаровании офисной работой, в осознании мирового кризиса и в нежелании ставить долгосрочные цели.
Что делать, если у вас тоже нет будущего?
На самом деле подобный пессимизм часто может перерасти в состоянии выученной беспомощности. Это психологическое состояние, при котором человек, столкнувшись с серией неудач, перестает предпринимать попытки улучшить свою жизнь, даже если появляется такая возможность. Этот феномен был установлен американским психологом Мартином Селигманом в конце 1960-х годов. Хотя позже результаты его исследований стали считаться спорными и противоречивыми, мы и правда порой начинаем сомневаться в себе в случае каких-то неудач и решаем, что пробовать больше не стоит. Так формируется выученная беспомощность.
При этом Sex Pistols не назовешь пассивной группой. Они показали, что личные психопатологии (депрессия, злость, чувство несостоятельности) могут быть прямым следствием социально-политических условий. Поэтому крик об отсутствии будущего становится не диагнозом личной несостоятельности, а симптомом болезни всего общества. Этот механизм называется проекцией.
Джонни Роттен вполне мог бы оказаться в кабинете гештальт-терапевта
Для гештальт-терапии проекция — это случай, когда человек отчуждает от себя неприемлемые или непознанные части своей личности и приписывает их окружающему миру или другим людям. В данном случае на прохожего (и на все общество в целом) проецируются страхи, чувство внутренней несостоятельности. Гештальт-терапевт сказал бы: «То, что ты ненавидишь в прохожем, — это отвергнутая часть тебя самого».
Примите установку «нет будущего» как освобождение в экзистенциальном смысле. Если навязанного кем-то будущего нет, значит, вы свободны его создать. Пусть это будет не грандиозный план, а небольшое будущее на сегодня: «Какое одно маленькое действие сегодня будет моим, а ненавязанным?». Такая установка смещает фокус с беспомощности на небольшой, но реальный контроль.
Депрессия: Black Flag, Depression, 1981
Black Flag не были пионерами панка, но знали, что если черпать вдохновение у New York Dolls и Ramones, то может получиться что-то интересное. А позже они и вовсе ушли в более агрессивное металлическое звучание. Если вы скажете, что вы поклонник Black Flag — это очень хороший тон.
Песня Depression — это, пожалуй, самый мрачный текст в нашей подборке. Хотя в этом случае мы бы рассматривали слово «депрессия» не как медицинский термин, а как описание психологического дискомфорта.
Right here, all by myself
I ain't got no one else
The situation is bleeding me
There's no relief for a person like me
И вот я здесь, сам по себе
У меня никого нет рядом
Эта ситуация ранит меня
Для такого, как я, нет утешения
***
Depression's got a hold of me
Depression, I gotta break free
Depression's got a hold on me
Depression's gonna kill me
Депрессия меня не отпускает
Депрессия, мне нужно вырваться
Депрессия крепко меня держит
Депрессия меня убьет
Здесь перед нами уже не политический манифест и не философский нигилизм. Это клинический случай. Black Flag в Depression вскрывают не социальную язву, а индивидуальную психологическую рану, доводя ее до абсолюта.
Депрессия здесь — это пограничное состояние бытия, где личность растворяется в вакууме одиночества, агонии и отвержения
В песне есть еще одна важная строчка: «Мне не нужно твое чертово сочувствие» (I don’t need your goddamn sympathy). Эта агрессия становится последней границей. В состоянии глубокой депрессии предлагаемое сочувствие часто воспринимается как оскорбление, унижение или невыносимая тяжесть. Сочувствие подразумевает дистанцию на уровне «Тебе плохо, а мне нет, поэтому я могу тебе помочь». Даже благие намерения со стороны другого человека становятся еще одной болью, ведь они напоминают о собственном психологическом бессилии.
В этой песне депрессия как болезнь перестает быть просто внешним обстоятельством, она приобретает реальные черты: здесь поется именно «депрессия меня держит», а не просто «у меня депрессия». Человек как бы роднится с симптомом.
В гештальт-психологии этот эффект называется конфлюэнция. Это слияние, при котором невозможно различить субъект и объект, чувствующего и чувство, контролирующего и контролируемого. Происходит полное слияние личности с болезнью. Человек не испытывает депрессию — он и есть депрессия. «Я» становится пассивным объектом, который наблюдает, как симптом его поглощает. Это стадия, предшествующая полному распаду личности или очень тяжёлым, необратимым последствиям.
Как победить депрессию?
В тяжелых психологических состояниях порой нет места преодолению или оптимизму. Иногда человек спасается своей тактикой существования на дне, где уже не существует социальных и эмоциональных связей.
Стремление к одиночеству и сознательный побег от сочувствия человека, находящегося в депрессивном состоянии, можно понять. Но одиночество может только ухудшить состояние. В таких случаях психологи советуют найти безоценочного свидетеля — терапевта, комфортного персонажа из книги или фильма, даже ваше будущее «Я», то есть такого человека, который будет просто принимать вашу боль как она есть.
Громкие лозунги о том, как хочется вырваться из этого состояния, могут прозвучать как насмешка. Обрести свободу в состоянии крайней подавленности почти невозможно. Но можно постараться сохранять движение, которое будет подтверждать ваше право находиться в этом мире, утвердить вашу роль в нем, ваше влияние. Это могут быть небольшие действия — создать звук, написать на бумаге одно слово, выпить стакан воды. Не нужно подвигов. Важно, чтобы это действие могло помочь вам трезво оценить ситуацию.
Идеализация: Bikini Kill, Rebel Girl, 1993
Мы перепрыгнули на десять лет вперед — первоначальные панковские лозунги немного трансформировались, но основные идеи остались прежними. И добавилось еще кое-что. Все предыдущие песни были написаны мужчинами — так вот американки из Bikini Kill решили ворваться в эту иерархию и доказали, что девушки тоже умеют быть панками. И еще какими.
В своих текстах они затрагивали тему отношений полов, женский вопрос и проблемы социальной несправедливости. В те годы музыкальная индустрия как будто замечала только мужчин: продюсеры, композиторы, исполнители — среди них почти не было женщин. Bikini Kill стояли у истоков феминистского панк-движения Riot Grrrl и прочно закрепили свои позиции, став голосом поколения. Их тексты были острыми и предельно честными. Вот так и свершилась революция в «девчачьем» стиле.
That girl thinks she's the queen of the neighborhood
She's got the hottest trike in town
That girl, she holds her head up so high
I think I wanna be her best friend, yeah
Эта девчонка думает, что она королева окрестностей
У нее самый крутой мотоцикл в городе
Эта девчонка держит голову высоко
Думаю, мне хотелось бы стать ее лучшей подругой
Bikini Kill часто пели о женской дружбе, о феномене сестринства. Песня начинается как бы со сплетни о «той самой девочке», с которой хотелось бы подружиться. Героиня становится объектом идеализации.
Идеализация — это плохо?
Идеализация — это нормальный процесс, особенно в подростковом возрасте, когда собственное «Я» еще неустойчиво. Через восхищение «крутой девочкой» рассказчица проецирует на неё свои собственные желания: быть уверенной в себе, быть яркой и заметной.
В 1920-х годах Зигмунд Фрейд предложил свою теорию строения личности таким образом: в человеке объединены три компонента: Эго, Суперэго и Ид. Именно эта троица определяет поведение и духовную жизнь. Компонент Ид (Оно) отвечает за бессознательные инстинкты, требующие немедленного удовольствия. Суперэго (Сверх-Я) — это моральный цензор, усвоенные социальные нормы и совесть. Эго (Я) является рациональным посредником, действующий по принципу реальности для баланса между желаниями Ид и запретами Суперэго.
Ид — воплощено в крутой девчонке. Она демонстрирует, что она королева, и она знает об этом. Желание «примерить одежду» — это выражение желания идентификации, присвоения ее субверсивной идентичности, ее «бунтарского костюма». Эго хочет стать как она.
Суперэго — дает отчет о том, почему эта девчонка крутая: «В ее голосе я слышу революцию». Но вместе с этим оно отвечает и за голос критика: «Говорят, что она тупица».
Эго — отвечает на вызов суперэго: «… Но я знаю, что она моя лучшая подруга».
Эго прямо отвергает навязанную обществом стигму в пользу личной эмоциональной правды
Эго в состоянии дать рациональный ответ на то, почему героине так хочется стать той бунтаркой: «Она воплощает все, чего я бессознательно жажду, но не могу себе позволить. Поэтому я не стану ею — я стану ее лучшей подругой. Так я и получу доступ к этому миру, и останусь хорошей в глазах своего внутреннего цензора».
Это просто замечательный пример развития цельной личности. Героиня видит для себя поведенческий ориентир и даже готова отстаивать его. Таким образом, формируется новое Суперэго, и оно становится моральным образцом. Образ девочки-бунтарки превращается в позитивную модель для подражания, которая заменяет собой старое осуждающее Суперэго. Эта модель диктует не запреты, а новую этику бунта, сестринства и верности себе.
Rebel Girl — это возвращение к истокам социальности. После бунта, отрицания и пустоты панк-манифестов этот наивный, детский взгляд напоминает нам, с чего все начинается: с простого желания быть замеченным, быть рядом с тем, кто кажется сияющим, и обрести свое место в маленьком, но целостном мире.